20 ноября 2017 время: 09:02
курс $59.63 €70.36
Поиск

Хочу получать уведомления
о главных новостях NSP.RU


06 ноября 2017

Шедевр Петербургу пока не грозит

Профессор СПбГУ и Академии художеств Иван Григорьевич Уралов — член экспертного совета Всемирного клуба петербуржцев. Одна из задач этой организации — давать независимую оценку современным архитектурно-градостроительным преобразованиям Петербурга. Иван Григорьевич согласился побеседовать с корреспондентом «НП» о значимых городских проектах, предупредив сразу: «Мои оценки — это доброжелательный взгляд петербуржца, которого тревожит состояние любимого города».

– Я не вхожу в круг ни чиновников, ни маргинальной «общественности» — никаких корыстных интересов в продвижении моих идей нет. По долгу прежней службы в Комитете по градостроительству и архитектуре (в 1994–2004 гг. — главный художник города. — «НП») мне доводилось решать крупные городские задачи. Огорчает, что сегодня, принимая решения по важным для города проектам, участники процесса часто не замечают очевидного, совершают досадные промахи, которые в будущем обернутся серьезными ошибками. Критическая масса таких ошибок в историческом центре нарастает, и в популярном рекламном слогане «Переезжайте из Ленинграда в Петербург!» пора менять полюса. Архитектуру Ленинграда сегодня многие воспринимают как более уважительную к великому городу, нежели современную. А создаваемые «знаковые» объекты, которые, казалось бы, призваны стать новой визитной карточкой Петербурга, лишь умаляют его величие.

– Что вы имеете в виду? Общеизвестные ЖК «Монблан», «Аврору» на Неве, бизнес-центр на Владимирской площади?

– К сожалению, этим перечень архитектурных неудач не исчерпывается. Кстати, я заметил: если с самого начала проект идет с большим трудом и затягивается на много лет — это верный признак того, что мы получим очередного уродца. Характерный пример — II сцена Мариинского театра. Началось все с «мешков с мусором» Эрика Мосса. Правда, сейчас я думаю, пусть бы лучше был Мосс! Полмира съехалось бы посмотреть на его скандальную архитектуру. Мосса отвергли, а вслед за этим буквально затоптали проект Доминика Перро, предъявляя к нему все новые и новые требования, которые в сущности невозможно исполнить. В итоге через десять лет что мы получили? Банальную коробку, уступающую по образному решению даже концертному залу «Октябрьский». Вышло как в мультфильме про Чебурашку и крокодила Гену: «Мы строили, строили и наконец построили». Очевидна драма тотально и бессистемно застраиваемого Крестовского острова с шедевром архитектора Никольского, погибшим под иноземной «тарелкой» нового стадиона.
Город упустил возможность создать достойный вокзальный комплекс на Лиговском проспекте. Ради чего? Ради более чем странного и совсем не петербургского по своей архитектуре ТЦ «Галерея». Мы как-то быстро успокоились, победив башню Газпрома на Охте, и обратили внимание на ее реинкарнацию на Лахте лишь тогда, когда небоскреб стало видно отовсюду, в том числе из кабинета директора Эрмитажа. В панораме города он вырастает в контексте шпиля Петропавловской крепости, претендуя на роль не менее значимой доминанты. Для Петербурга с его сложившейся символикой вертикалей это преступление!
Я понимаю, что на подобную критику неизбежно возникает встречный вопрос: «А что вы, собственно, предлагаете?»

– Честно говоря, да…

– А предлагаю я на старте крупных градостроительных проектов, которые задуманы в Петербурге, хорошенько задуматься о правильности принятых решений, может быть, взять паузу, посоветоваться с экспертами, и не раз, до начала строительства. Прежде всего это касается так называемого Судебного квартала, который предполагают возвести в самом центре города. Конечно, занимавший эту территорию ГИПХ был там противоестественен. Хорошо, что его снесли. Но будет настоящая катастрофа, если там появится глухая застройка — новый квартал, где невероятным образом будут соседствовать и пешеходная зона, и Верховный суд, и жилье для его сотрудников, и Театр танца. Тем более что композиционное и стилевое решение этого комплекса вступает в диалог с главным ансамблем Невы — Стрелкой Васильевского острова. Ни слева, ни справа от этого петербургского символа не может появиться его подобие! Но почему-то заказчик упорно выбирает именно такое решение — имитацию то классических приемов древнеримской, то псевдосталинской архитектуры. Нельзя допустить, чтобы рядом с Биржей появились ее дурные клоны. Да и к тому же не получится ничего хорошего, если огромный квартал застроить в единой стилистике рукой одного архитектора, и, увы, не Росси.

– Что же делать?

– Я предлагаю вернуться к давно известному проекту создания здесь парковой зоны, которая органично влилась бы в рекреационное общественное пространство от Авроры через Заячий остров и Александровский парк на Петровский остров и далее. В этой зеленой зоне, где уже есть объекты культуры, спорта, досуга на любой вкус (и Мюзик-холл, и Зоопарк, и Планетарий, и стадионы), вполне логично могли бы появиться еще один театр и музей. И здесь мы подходим к еще одной животрепещущей теме…

– ???

– Я говорю о Музее блокады. Уверен, что если город все же решит потратить серьезные бюджетные средства на новый блокадный музей, то строить его нужно именно здесь — в сердце Петербурга, он прекрасно впишется в культурное окружение. А комплекс судебных зданий и жилье целесообразно перенести ближе к Смольному, на тот участок, который, на мой взгляд, крайне неудачно определили для Музея блокады. В том районе уже сложился административный узел, и логично дополнить его новым элементом, появление которого там содержательно и градостроительно абсолютно оправданно.

– Победивший на конкурсе проект нового Музея блокады вряд ли будет уместен рядом со Стрелкой…

– Невеселая шутка. Конечно неуместен. Но и там, выше по Неве, этот проект невозможен — ни с нравственной, ни с художественной точки зрения. Мне кажется, что сегодня аморально увековечивать память блокадников и защитников Ленинграда, тратя миллиарды рублей на создание зиккурата с непонятной экспозицией. Блокадники — скромные люди, их уже мало осталось в живых, они уходят, причем многие доживают свой век далеко не в лучших условиях. Быть может, сначала помочь им, если мы так много говорим о блокаде и подвиге ленинградцев, а уже потом заниматься музеем?
Но если все-таки непременно хочется музей, то почему не привести в порядок все экспозиции, которые уже есть: в Соляном городке, в монументе Героическим защитникам Ленинграда на площади Победы, в областных музеях? Зачем создавать фейковую экспозицию с мультимедийными инсталляциями, которые в связи с этой темой кажутся малоуместными? Только подлинные предметы и места вызывают эмоциональный отклик. Посадите грядку капусты на Марсовом поле или в сквере на Исаакиевской площади, объясните, что здесь были блокадные огороды, которые спасали жителей от голода, — и это тронет любое сердце. А денег потребуется гораздо меньше.
У меня вызвал полное недоумение проект-победитель, разработанный «Студией-44». Как же можно изменять ландшафт «плоского» города, насыпая в панораме Невы курган, достойный степных просторов? Причем на его вершине соорудить громоздкие павильоны, символика которых, на мой взгляд, очевидна лишь для разработчиков. Лично мне эта композиция напоминает архитектуру крематория. Что же получит город? Шедевр нам точно не грозит: появится ничем не оправданный высотный акцент, который вступит в диалог еще с одной неуместной и немасштабной постройкой на противоположном берегу Невы, которую уже окрестили «электрочайником». Когда власти и архитекторы допускают подобные решения, то верить в их любовь к городу и заботу о его облике, о сохранении небесной линии и исторических панорам как-то не получается. В лучшем случае можно говорить об устойчивом заблуждении.
Сначала следует провести конкурс на идею, концепцию музея, а потом уже на архитектуру. Такие предварительные исследования у нас почему-то не заведены. Кстати, это относится и к Новой Голландии.

– Новой Голландии? Но многим горожанам, в том числе и специалистам по охране памятников, нравится, как складывается ее современная судьба. Наконец-то никакого сноса и нового строительства…

– Вы серьезно считаете, что такой природно-жвачный отдых, которому предаются посетители, — это лучший выбор для грандиозного комплекса, со всей его символикой, отраженной в пушкинских строках: «В Европу прорубил окно»? Тоже ведь провели архитектурный конкурс, если не ошибаюсь, не единожды, а конкурс идей так и не состоялся. Вот и получилось из Новой Голландии место, где можно поваляться на траве и вести жизнь моллюска. Этот остров, этот городской ресурс достоин гораздо большего. Я предложил бы городу проложить нормальные инженерные сети, более-менее привести в порядок исторические постройки. А потом разделить их на лоты и отдать в управление крупнейшим музеям мира: парижскому Лувру, мадридскому Прадо, лондонской Национальной Галерее, Венецианской биеннале. Места хватит всем: и большим, и малым музеям. Не нужно навязывать им свою культурную политику, пусть они делают, что сочтут нужным: выставку из запасников, показ одного шедевра, современную инсталляцию. Пусть откроют свои музейные магазины и кафе с национальной кухней. Вот это была бы бомба! «Музей музеев», завершающий сложившееся уникальное культурное пространство Петербурга. Туда точно не зарастет народная тропа, и туристы с удовольствием оставят здесь свои деньги. Нужны лишь фантазия и мужество пойти по этому пути, возможность такая пока есть.

– Потрясающая идея! Представляю, как перехожу от «Менин» Веласкеса к античным развалинам Трои… Но это мечты. А в реальности получается, что в Петербурге амбициозные проекты либо не приходят в голову тем, кто принимает решение, либо по ходу реализации их искажают до неузнаваемости. И никто не может противостоять утвержденным проектам, даже если понятно, что результат, мягко говоря, не порадует…

– Знаю одно исключение — когда в едином порыве и горожане, и архитекторы, и власти отстояли Конюшенное ведомство от девелоперской «нарезки на мелкие кусочки». Я бы даже объявил день отказа от этого инвестиционного проекта национальным петербургским праздником. Пространства бывших конюшен уникальны, такие залы я видел только в Италии, утрата их была бы непростительна. Город принял правильное решение, передав комплекс Музею истории Петербурга.

– Но, похоже, хочет отобрать и снова отдать девелоперам. Правда, они обещают перегородки не возводить, а превратить комплекс в креативное пространство и музей современного искусства.

– Я заметил: когда не знают, как использовать здание, то говорят про музей современного искусства и креативные пространства. Тревожно, что управление Конюшенным ведомством может снова перейти в частные руки. Но хорошо, что хотя бы есть возможность заранее это обсуждать. Ведь Всемирный клуб петербуржцев тоже внес свою лепту в спасение памятника.

– Как вы полагаете, удастся ли найти компромисс по Исаакиевскому собору?

– Надеюсь, да. Я противник радикальных решений, как в одну, так и в другую сторону. Опыт европейских стран, и в первую очередь Италии, дает прекрасный ответ, что церковь и музей могут прекрасно сосуществовать в храме-памятнике, дополняя друг друга. И сейчас в Исаакиевском соборе и музей работает, и службы идут. Может, всем надо быть честнее, прямо сказать, что речь идет о перераспределении финансовых потоков, и договориться? Хорошенько подсчитать, сколько пойдет на содержание храма, сколько на реставрацию, что получат горожане, что РПЦ, сколько потребуется от городского бюджета. Всем нам не нужно быть столь радикальными и сталкиваться лбами под лозунгами «за» или «против». Это не по-петербуржски и не по-христиански.