26 апреля 2018 время: 10:25
курс $61.75 €75.33
Поиск

Хочу получать уведомления
о главных новостях NSP.RU


НАШ ЦИТАТНИК
«У Петербурга есть шанс помочь стране вырваться вперёд. От «умышленного города» до «умного города» не так далеко, как многим кажется...»
Георгий Полтавченко
губернатор Петербурга
18 декабря 2017

Я должен строить, а не воевать с бюрократией!

У компании «Строительный трест» нет обманутых дольщиков. И нет студий в квартирографии. Благополучная фирма, ориентированная на семейных покупателей из среднего класса. Однако нововведения в сфере строительства жилья затрагивают и ее интересы. О том, какие препятствия приходится преодолевать строителям и из чего складывается стоимость квадратного метра, рассуждает генеральный директор компании Евгений Резвов.  

– Как вы думаете, почему в Петербурге настолько высока стоимость строительства (по данным Росстата, больше, чем в Москве)?

– Главная причина — дорогая земля. 
У нас участки под строительство действительно дороже, чем в Москве. Возможно, Смольный просто мало занимается подготовкой наделов под жилую застройку. Это в первую очередь. А потом начинаются приложения. От начала и до конца проекта постоянно возникают то новые пожелания со стороны администрации, то новые постановления. В результате приходится постоянно корректировать проект. И вроде бы закон не имеет обратной силы — но постановление имеет! В прошлом году принимали ПЗЗ, в этом — корректировали региональные нормативы, вводили обновленную версию 820‑го закона о зонах охраны. Можно доказывать, что проект разрабатывался и был согласован в других условиях, а тебе скажут: «Не хочешь — не делай, но тогда у тебя могут не принять объект».
У районных властей есть свои представления о том, что должен застройщик… Мы согласны помочь району со строительством садиков, школ; в конце концов, от этого зависит комфортность проживания в наших будущих кварталах. Но беда в том, что по ходу обсуждения проекта требования и пожелания все время меняются. И то, что нам высказывают на районном уровне, далеко не всегда совпадает с предписаниями Смольного. А главное — приобретая землю, невозможно рассчитать все издержки, то есть невозможно сформировать экономику будущего проекта от старта к финишу.

– У вас есть крупный проект в Купчино. Сколько лет вы им занимаетесь?

– Семь. Сначала был участок на проспекте Мориса Тореза, мы его купили у собственника за два миллиарда рублей. Начали делать проект планировки, согласовали, подготовили проект застройки, он прошел экспертизу. А когда уже собирались получать разрешение на строительство, нам говорят: «А здесь жилье строить нельзя. 
Взамен участка на проспекте Тореза получили надел в Купчино площадью около 7 га. Но было условие: надо освободить территорию застройки от гаражей. И эти расходы нам должны были учесть, не так сильно обременять «социалкой». Там сидел гаражный кооператив — больше 2100 боксов, срок действия договора аренды давно истек. Начали работу, на правах собственника поменяли охрану, встречались с «гаражниками»…

– С помощью бульдозера уговаривали?

– Ну что вы! Выкупали, выплачивали компенсации. В среднем 50 000 рублей за металлических гараж, 60 000 — за железобетонный. Около 140 млн потратили.
Дальше начинаются «прогоны». Это когда в КГА собираются заинтересованные лица из профильных комитетов, из района и, как в книжке про Насреддина, «при помощи веревочной петли и палки» обсуждают и формируют условия, на которых будет согласован ППТ и выдан градплан.
Расселили мы гаражи — нам говорят: «Садики в районе нужны, не хватает мест для детишек». Ладно, согласились построить садик на 350 мест. Тоже недешево, но что делать. Опять «прогоны», то кворума нет, то еще что-то. А время идет! На десятой или пятнадцатой встрече новая тема возникает: «А вот рядом с вашей площадкой есть еще 2700 гаражей — отчего бы вам их тоже не расселить? Там как раз место под садик…» И так месяц за месяцем 
Мы уже в сентябре на площадку должны были выйти, а нам все никак проект планировки согласовать не могут.
Год потратили. Дело стоит. А если с момента покупки участка отсчитывать — семь лет. Если бы мы тогда эти два миллиарда под проценты в банк положили — получали бы доход!
У меня ведь крупная организация, 3000 рабочих мест — это специалисты, каменщики, мы их специально учим! Я же не выставлю их на улицу только потому, что чиновники не привыкли быстро решать градостроительные вопросы.

– Ну если такая невеселая картина — так, может, действительно есть смысл учредить Фонд социальной ответственности, о котором сейчас столько говорят? И в него уже скидываться, сколько установили. Чтобы никому не было обидно.

– Наши руководители ездили на переговоры по этому Фонду. Застройщики совещались, установили: если не больше 4000 рублей с квадратного метра — еще можно согласиться. Но сейчас там обсуждают другие цифры — уже 11 000 рублей! Правда, эту сумму сначала назвали, потом дали задний ход, сейчас ищут какой-то компромисс. Но все равно выкручивают руки строителям.
У чиновников много возможностей. Даже если у тебя градплан на руках — придешь в УГАСН, там могут притормозить с выдачей разрешения, если сверху распорядятся.
Дело ведь не только в размере отчислений и даже не в том, что город свои проблемы решает за счет застройщиков. Это ведь все на дольщиков ляжет, из их кармана все дополнительные отчисления будут вынимать.
В городе и ближней Ленобласти по 5 млн кв.м в год сдают, мы притягиваем эти деньги в регион, мы выступаем в роли инвесторов: люди с севера, из других регионов тянутся в Петербург. Дольщик — вот главная фигура, это их деньги, а мы строим для них квартиры.

– У строителей есть возможность донести свою точку зрения до чиновников, объяснить последствия новых поборов и ограничений?

– Наши общественные организации, на мой взгляд, неэффективны. Все они смотрят на Смольный. Собрались, сели, между собой поговорили. По стакану воды выпили — и разошлись. Их никто не слышит.
И эти новые веяния — все передать под контроль банков — тоже принимались без консультаций со строителями. Не только в нас дело, сами банки не готовы. Я же помню прежние времена, когда финансированием строек занимался Промстройбанк. Там столько инженеров сидело: по объектам надо ходить, оценивать проекты, делать контрольные обмеры и так далее. На все это нужны специалисты.

– Так у вас же и переманят…

– Да мы бы и сами отдали. Но все равно выходит не экономия, а дополнительные затраты. По новой схеме ни надежнее не получится (банки тоже лопаются, и еще чаще, чем строительные фирмы), ни дешевле. Финансисты свой процент все равно возьмут. На мой взгляд, в сегодняшней экономической ситуации нет лучше схемы, чем долевое строительство.

– Может, тогда уж лучше, чтобы государственная контора строительством занималась? Как в Москве — Фонд реновации…

– Мы думаем и об этом. Нам рост роли государства в отрасли не страшен — мы свои деньги заработаем. Не застройщиком, так генподрядчиком. Но не сможет государство построить хорошую квартиру по невысокой себестоимости, не получится у него. Этому только конкуренция учит.
А всякого рода страховочные фонды — это «общак». Любой фонд может вдруг исчезнуть…
У меня сегодня в запасе 220 000 кв.м непроданного жилья. А еще паркинги, встроенные помещения. На год продавать хватит. Но за мной люди, целый трест, 
и молодые тоже. Им нужна перспектива. 
Я почему и борюсь: я строитель, я должен строить, а не воевать с бюрократией! Когда наконец-то в Смольном это поймут?

 

NSP досье
Евгений Резвов родился в 1936 году в Ленинграде. Начинал слесарем-сборщиком. В дальнейшем — строитель, прораб, начальник участка.
С 1980‑го — начальник управления № 13 треста № 32 «Главзапстроя».
В 1992 году основал компанию «Строительный трест». С момента основания фирмы — ее генеральный директор.
Заслуженный строитель Российской Федерации, кавалер ордена «Возрождение России XXI век», лауреат национальной премии «Человек года‑2005», Строитель года‑2006.
За 25 лет работы компания сдала более 100 объектов жилой, коммерческой и социальной недвижимости, их общая площадь — около 2 млн кв. м.
Квартиры в домах «Строительного треста» приобрели более 50 000 семей.