19 декабря 2018 время: 02:34
курс $66.75 €75.78
Поиск

Хочу получать уведомления
о главных новостях NSP.RU


НАШ ЦИТАТНИК
"Президент сказал: не должно быть обманутых дольщиков. Что нужно сделать? Надо, чтобы дольщиков не было вообще. Вот лечение, которое решили применить! ..."
Александр Брега
генеральный директор компании «Мегалит»
12 ноября 2018

«Золотой треугольник» закрыт для элитных проектов

Какая архитектура в моде у заказчиков дорогого жилья? Договорились ли девелоперы и зодчие о критериях элитности? Какую локацию выбирает «элитный потребитель»? Об этом мы беседуем с Евгением Герасимовым, руководителем архитектурной мастерской, по проектам которой в Петербурге построены десятки статусных ЖК.

- Евгений Львович, элитное жильё – одно из проектных направлений вашей мастерской ещё с 1990-х. Как вы определяете эту категорию? 


Если инвестору удалось приобрести участок на Крестовском или на Каменном островах, в «золотом треугольнике» или в других престижных районах исторического центра — с большой долей вероятности можно утверждать, что он будет строить именно элитное жильё. Лично я полагаю при этом, что в элитном доме не должно быть более 50 квартир. Как говорится, хорошего много не бывает. «Муравейник» под тысячу квартир — какая уж тут элита?

- Думаю, большинство девелоперов с вами не согласится…


Это моё личное мнение. Элитное жильё — это ведь условная категория, у неё нет чёткого определения, у всех, в том числе и у застройщиков, свои критерии. Даже среди инвесторов нет единства в этом вопросе. Не говорю уж о потребителях: один готов жить только на Мойке, а другому она даром не нужна, а вот где-нибудь рядом с парком Сосновка – в самый раз, с собакой гулять.  Помимо места для покупателя важно, чтобы дом был построен и выглядел достойно, а метраж квартиры был побольше, чем в масс-маркете. Это как с автомобилями: чем престижный джип отличается от бюджетной малолитражки? Он больше. А какой дизайн — дело вкуса и денег. Для меня очень важен вид из квартиры: даже в центре Петербурга, если дом стоит в глубине двора с видом на обшарпанные стены, называть его элитным —  это сильное преувеличение.
Надо признать, что мест для строительства именно элитного жилья становится всё меньше. «Золотой треугольник» полностью закрыт для девелоперов. Казалось бы, здесь можно расселять и реконструировать старые здания, создавать элитные кварталы, скажем, на Мойке или вокруг Таврического сада. Но современное законодательство полностью перекрыло такую возможность…

Смольный готовит закон, по которому инвестор сможет взяться за реконструкцию домов-памятников с коммуналками, а город компенсирует затраты на обустройство помещений общего пользования: фасадов, парадных, вестибюлей, лестниц.
Не верю, что кто-то реально за это возьмётся. Ведь помимо множества охранных ограничений есть ещё пожарные и санитарные запреты, которые доводят ситуацию до абсурда. К примеру, нельзя, чтобы квартира была ориентирована только на север. По этой логике получается, что жить на Дворцовой набережной с видом на Петропавловскую крепость запрещено. Построить Зимний дворец по современным нормам точно бы не удалось. Да и затраты на преображение ветхих зданий будут выше, чем на новое строительство. А ведь в Петербурге покупателей дорогого жилья не становится больше.

- А на намыве элитное жильё может появиться? Может, там есть ресурс для него? Что-нибудь проектируете для этих территорий?


Намыв?! Вы шутите? Это явно не место для элитного жилья: между буйками строить, что ли? Нет, для намыва мы не проектируем: как-то к нам не обращались с интересными предложениями, а то, что предлагали, — нас не устроило.

- Вы говорите о сокращении числа потенциальных покупателей элитного жилья. А, скажем, Газпром к вам не обращался? Не возникало у газовиков желания построить элитный дом для топ-менеджеров?


Насколько я понимаю, Газпром скупил элитные квартиры на Крестовском острове. Это привычная локация для престижного жилья. Хотя и не без недостатков: там построено слишком много, а парк аттракционов, да и новый стадион — не лучшее соседство для элиты. Скажем, жители ЖК «Дом у моря» не могут спокойно выйти на террасу: прямо напротив расположен «Диво-остров», постоянные крики, визги. На Крестовском нет магазинов, мало школ и детских садов, весьма специфические заведения общепита, и их тоже немного…

- А представители Верховного суда, для которых хотят построить жильё на суперэлитной набережной Европы? Класс жилья будет соответствовать месту?


Заказчик попросил нас спроектировать хорошее петербургское жильё, но совсем не элитного уровня. Пожалуй, это «комфорт» для среднего класса. По внешнему облику дома будут напоминать типичный петербургский квартал конца XIX века, где могут соседствовать постройки разных стилей – от классики до модерна. 

- Хотела спросить о стилистике: есть ли у заказчика особые предпочтения для элитных ЖК?


В девяти из десяти случаев заказчик просит сделать традиционную архитектуру – в духе историзма, поскольку на основании каких-то собственных исследований (или размышлений) уверен, что таковы предпочтения потребителя. Спроса на модернизм в элитном секторе сейчас практически нет. Тем более нет заказчиков на небольшие 30-квартирные модернистские элитные домики, как, скажем, в центре Лондона. Нет в Петербурге такой платежеспособной элиты.

- Безнадёжно мечтаю, чтобы на участке, по крайней мере в исторических районах, строилось несколько зданий – с различными фасадами, чуть разной высоты, с арками… Когда вижу очередную однообразную стену протяжённостью в три-четыре дореволюционных дома, по Станиславскому хочется сказать «не верю», сколько бы ни говорили о продолжении петербургских традиций…   


Вы поставьте себя на место девелопера, и сразу станет понятно, почему строят именно так. Правила игры меняются постоянно: то корректировка Генплана, то ПЗЗ, то РНГП, 214-й закон, потом «градонападающие» выскакивают…  По ходу проектирования раз пять приходится что-то менять в связи с новшествами законодательства. Вот мы сделали концепцию для развития заводских территорий «Пластполимера» и «Химволокна», инвестор подготовил проекты планировки, и что? Город вдруг решил, что надо продлевать проспект Блюхера как раз через эту территорию… Так что жизнь российского архитектора сложна, а девелопера и подавно. Это просто ужас без конца. Неудивительно, что инвесторы стараются подстраховаться от постоянных рисков и создать себе хоть какую-то «подушку безопасности» в виде дополнительных квадратных метров, максимально застраивая участок на максимально разрешённую высоту. 

- То есть не стоит рассчитывать, что на каком-то участке в центре появятся несколько зданий, спроектированных разными архитекторами — по единому дизайн-коду? Как когда-то предполагали на набережной Европы...


Такой пример есть, его уже можно посмотреть. Завершены работы в крупном ЖК «Европа Сити» от «Группы ЛСР» на пр. Медиков, 10. Генпроектирование доверили нашей мастерской и бюро SPEECH Сергея Чобана. Мы проектировали дома для первой линии застройки, а для работы в глубине квартала предложили позвать молодых архитекторов. Был проведён конкурс, и по его результатам выбрали пять команд. У подрастающего поколения появился шанс проявить себя, в частности, получить опыт индивидуальной работы в рамках общего дизайн-кода. Мне очень нравится, что получилось в итоге. Но это пока единственный пример, всё зависит от доброй воли заказчика и генпроектировщика. 

- По стилистике: лично вам какое направление ближе – историзм или модернизм? Признаться, считала, что вы убеждённый неоклассик.


Если рассматривать классику как одно из направлений историзма — безусловно, мне это интересно. Дом на ул. Победы, 5 — это наша интерпретация неоклассики 1930-1950-х, той, что называют сталинским ампиром. Есть у нас эксперименты на тему итальянской классики — это ЖК «Венеция» и «Верона» на Крестовском острове. Но и модернизм нам очень интересен. Наши модернистские проекты, скажем, дома в Ковенском переулке, на Невском пр., 133 и 152, — были неплохо приняты потребителями. Для меня историзм и модернизм одинаково интересны: это как правая и левая рука — обе важны, и нет предпочтений.  

- Итальянские названия для комплексов на Крестовском сами придумали?


Нет, это творчество маркетологов «Группы ЛСР». Мне они кажутся удачными. Особенно «Венеция»: дом построен на месте гостиницы «Спортивная», там сохранился спуск к воде, где остались столбы для швартовки лодок – совсем как палины в Венеции для гондол. 
И фасады мы рисовали, используя венецианские мотивы. Венецианская архитектура – она пряная, на стыке Европы и Азии.

- Облик ЖК «Верона» мне больше напоминает палладианскую виллу Ротонду, но в других пропорциях…


А для меня главная ассоциация – Сан-Джорджо Маджоре, что напротив площади Святого Марка. Это не только стилистика, но и выполнение лицевого фасада в камне, а боковых – в кирпиче. В Риме на Виа дель Корсо много таких зданий. Думаю, не нужно искать единственный прототип – это наши обобщённые размышления на тему итальянской архитектуры.

- После ваших «итальянских штудий» недавно завершённый «Русский дом» в Басковом переулке можно считать своеобразным стилевым импортозамещением? Почему именно neo rus и именно сейчас?


Не надо искать политической подоплёки в современном неорусском стиле. Нам давно хотелось попробовать силы в новом для нас направлении – интерпретации допетровской архитектуры. Такие дома появлялись на улицах Петербурга (и других российских городов) в начале XX века. Заказчик согласился на эксперимент, и, мне кажется, результат оправдал ожидания. Я сужу по реакции прохожих: люди с интересом поднимают головы и начинают изучать резной декор. Многие фотографируются на фоне «Русского дома». Значит, у нас всё получилось.  По композиции это традиционный петербургский доходный дом — с парадным двором-курдонёром и двумя внутренними дворами. А по архитектуре — «белокаменные палаты», оформленные резьбой с использованием древнерусских мотивов. Внешне фасады выглядят выполненными из песчаника, на самом деле это белый архитектурный бетон. Он позволяет создавать достойную архитектуру без разорительных трат на натуральный камень. Конечно, качество работ должно быть на высоте. Мы и раньше использовали белый бетон в своих проектах, но в виде отдельных элементов, а в таком крупном объёме – это первый случай программного применения этого материала.   

- Жильём классом попроще занимаетесь?


Для компании Legenda мы проектировали не только элитный ЖК на улице Победы: проекты «Legenda на Комендантском», «Legenda на Дальневосточном» – это комфорт-класс. Ещё на старте заказчики просили использовать в проектах их собственные наработки по планировкам квартир – так называемые смарты. 
В проекте для компании «Мегалит» нас увлекла задача в рамках определённого бюджета спроектировать дом, выходящий на набережную Невы. Название фирмы «Мегалит» – большой камень — подсказало использовать образ генуэзской крепости. Заказчик даже немного пожертвовал площадями, согласившись с нашей идеей сделать на фасадах заглублённые остеклённые проёмы. Когда они освещены, возникает эффект зажжённых факелов – как в средневековой крепости.

- Вы сами решили выступить инвестором, купив на торгах бывшую насосную станцию на Кожевенной линии Васильевского острова. Уже проектируете? Что там будет?


Мы наконец-то смогли разобраться, что же приобрели. По документации это одноэтажное здание с подвалом. Мы и подумать не могли, что подвал уходит под землю на 10 метров! Разыскали ещё оставшихся в Петербурге специалистов по городскому хозяйству, которые помнят этот объект, они обнаружили в архивах чертежи. Представляете, это постройка 1953 года, выведена из эксплуатации в 1989-м, подвал был наполовину затоплен… Когда откачали воду, открылась невероятная картина, хоть нового «Сталкера» снимай: сохранились широкая лестница, старые насосы… Как ни странно, подземная часть в хорошем состоянии, мы выполнили её консервацию, чтобы больше вода не поступала. А вот состояние наземной части близко к аварийному. Мы покупали её с рекомендацией к сносу. Но пока не решили, как лучше поступить. Хочется максимально использовать потенциал этого объекта.