Конюшенная модель

Дмитрий Синочкин

Градозащитники – на стороне инвестора? Ещё недавно это было невозможно по определению. Но времена меняются.

«Бывают странные сближенья...» – обронил классик. За последние годы мы привыкли, что как только речь заходит о памятниках, Смольный и градозащитники объединяются против инвесторов. Однако, похоже, набирает силу новый тренд: теперь уже активисты пинают чиновников, чтобы те как-то определились с выбором. Потому что иначе горячо любимому старому Петербургу придут кранты – без всякого внешнего воздействия, по «естественным причинам». (См. корпус ИТМО, судьбу деревянных дач в Сестрорецке и т.д.)

Гонять инвесторов в Петербурге научились блестяще. Привлекать – пока не очень.

Но потихоньку выясняется, что охранять памятники от злонамеренного и незаконного вмешательства – необходимо, но недостаточно. Их ещё надо реставрировать, а до этого – изучать, проводить обследования и пр. И на эти неотложные действия нужны деньги. А их нет.

История Конюшенного ведомства – действующая модель. Пока ещё в натуральную величину. На ней можно пошагово изучать взаимоотношения комитетов, активистов и инвесторов.

Напомним вкратце.

Придворные конюшни возводились при Петре архитектором Гербелем. В 1817–1823 годах здание перестраивается (архитектор Руска). Западный корпус и манеж стали дугообразными, появилась колоннада; добавились крылья вдоль Мойки и два флигеля. Во второй половине XIX века восточное крыло ещё раз перестроили (архитектор Стасов). В 1938 году нижний этаж занял гараж такси, после войны – второй автопарк. В середине ХХ века была проведена реставрация. Затем много лет комплекс мирно разрушался.

В 2010-м права на объект культурного наследия на Конюшенной площади, 1 получила «Плаза Лотос Групп» Михаила Зингаревича. В декабре 2013-го было выдано разрешение на реконструкцию под апарт-отель с подземным паркингом. Немедленно начались протесты. В 2014-м против проекта выступил Совет по культурному наследию. В 2015-м чиновники заявили, что проект сворачивается, а объект возвращается в городскую собственность (его передали Музею истории Петербурга).

Город, вернув памятник, получил необходимость потратить миллиард рублей на срочные противоаварийные работы.

В рамках программы «Сохранение и развитие исторического центра» предполагалось привести в порядок Конюшенную площадь и строения. Но программа, громко заявленная в 2014-м, была тихо свёрнута в 2018-м – из-за недостатка финансирования.

Дальше – туман. Вишенка на торте: оказалось, что у Смольного нет данных о техническом состоянии Конюшенного ведомства, его фундаментов и грунтов.

Собственно, это не новость: ещё в 2015 году депутат Алексей Ковалёв обращал внимание Совета по наследию на то, что инженерно-геологические исследования территории памятника и прилегающих участков не проводились. (Возможно, какие-то изыскания выполняли специалисты «Плаза Лотус Групп», но сведений об этом нет.) Некоторые встревоженные эксперты утверждают, что здание сползает в Мойку…  Доступ на территорию памятника с 2017 года закрыт.

Что дальше?

Это самое интересное. Как утверждают чиновники, есть несколько концепций. Как минимум три. Одна (вроде бы) разрабатывается Комитетом по культуре для Музея истории Петербурга. Две другие были представлены Комитетом по инвестициям: более консервативная – от «Тандем Истейт». Более современная – от УК «Старт Девелопмент» предпринимателя Захара Смушкина.

Проект «Тандем Истейт» (компанию связывают с миллиардером Геннадием Тимченко) предполагает использование здания под музейно-выставочное и досуговое пространство, затраты – около 2 млрд рублей, окупаемость – 50 лет. (Срок окупаемости вызвал недоверие экспертов к экономике проекта.) Компания «Старт Девелопмент» намерена включить в проект и прилегающие участки, коммерческое использование которых будет генерировать прибыль; затраты – более 8 млрд рублей. Можно обсуждать и спорить, можно провести конкурс. Не случилось ни того ни другого.

«Проекты обсудили на Градсовете и положили под сукно», – утверждает депутат Борис Вишневский. Он направил запросы в Комитет по культуре и Комитет по инвестициям; ответов пока не получил. 

Выжидательную позицию города отчасти можно понять: без достоверных сведений о сегодняшнем состоянии памятника даже самая лучшая концепция окажется «замком на песке». Предусмотрены ли затраты на обследования в бюджете – неизвестно. Дальнейшие проволочки приведут к ухудшению состояния памятника, вплоть до «необратимой аварийности».

То, что есть хотя бы два претендента, – уже чудо. Впрочем, похоже, что «Тандем» на своём «имиджевом» варианте не настаивает. У Захара Смушкина терпение тоже заканчивается. 

Ужесточение охранительных законов и переменчивость власти отпугнули от Петербурга многих серьёзных инвесторов. Как справедливо замечает архитектор Михаил Кондиайн, в городе «нет экономического механизма», позволяющего эффективно использовать частные инвестиции для восстановления памятников. А в городском бюджете нет денег на обследование хотя бы тех объектов, которые находятся под реальной угрозой. И с каждым годом их количество будет расти.

Любопытно, что даже радикально настроенные градозащитники постепенно смягчают риторику. Пару лет назад эксперт Александр Карпов называл девелоперов «короедами» и «колонизаторами». Теперь приходит осознание, что договариваться всё же необходимо.

Основные принципы компромисса понятны. Совместное использование частных капиталов и средств бюджета – в форме ГЧП или концессии. Собственно, об этом говорил и врио губернатора Александр Беглов в ходе недавней встречи с депутатами-градозащитниками: город возобновит и работу с инвесторами, и поиск бюджетных средств. Приспособление памятника под общественно-значимые функции (музейные, выставочные и пр.), позволяющие тем не менее извлекать прибыль.

Только это всё надо делать быстро. Пока проблема не исчезла вместе с объектом забот и охраны.

Синочкин Дмитрий Юрьевич