Французы за три дня собрали на восстановление Норт-Дам больше миллиарда евро. Почему нас объединяют именно трагедии и утраты?

Собор Нотр-Дам сгорел. Но не весь! Рухнул шпиль, но стены устояли  и своды уцелели. А французы за три дня собрали больше миллиарда евро на восстановление.

Для вас в этом событии чего больше – печали (напоминания о том, как всё хрупко и зыбко) или надежды – оттого, что люди могут объединяться и действовать? Почему нас объединяют именно трагедии и утраты?
Как думаете, сколько времени понадобится на восстановление? И почему ЧП в принципе происходят на таких значимых объектах и при современном уровне развития технологий? Можно ли их избежать и предотвратить? Президент Путин предложил Макрону помощь наших реставраторов. Как думаете – примут ли? Пригодится ли?

Сергей МАКАРОВ, председатель КГИОП: 
Судить о том, сколько времени потребуется на восстановление Нотр-Дам-де-Пари, можно будет после полного обследования уцелевших конструкций и интерьеров церкви. Срок будет зависеть и от методики реставрации. Мы с коллегами из Министерства культуры в частной беседе обсудили, как это можно было бы сделать по принципам Венецианской хартии, которая предполагает сохранение всех этапов в истории памятника. Получается – просушить, накрыть защитным колпаком и оставить как есть. Но эту методику не применяют при катастрофических разрушениях значимых объектов наследия, так что, скорее всего, в Париже храм будут восстанавливать.
В Петербурге тоже был ужасный (слава богу не такой катастрофичный) пожар, в котором сгорел купол Троицкого собора. Есть специалисты, которые разбирали завалы и воссоздавали утраты. Так что опыт у нас есть. Может быть, он пригодится и Франции.

Наталья ОСЕТРОВА, руководитель проекта Gatchina Gardens:
Конечно, Нотр-Дам – невероятная трагедия для историко-культурного наследия, и в то же время хорошо, что обошлось без человеческих жертв. 
Уверена, что Франция справится с восстановлением. Имея финансирование, можно прогнозировать и сроки. Миллиард евро выглядит вполне убедительной суммой для решения этой задачи. И, конечно, сама ситуация при всём драматизме послужила хорошим примером солидарности бизнеса и граждан.

Николай ПАШКОВ, генеральный директор Knight Frank St. Petersburg:
В этом всенародном плаче в соцсетях по парижскому собору, особенно со стороны селебрити, в призывах помогать со сбором денег я вижу удручающее лицемерие. Потому что в России собственные, уникальные памятники русского деревянного зодчества, церковного и гражданского строительства тоже горят и разрушаются. Но до них, по большому счёту, никому нет дела. 

Ольга УЛЬЯНОВА, директор по рекламе и маркетингу ГК «Полис Групп»:
Для меня в этом событии более значимо, что миллионы людей откликнулись на трагедию и готовы не только плакать в уголочке, но и реально помогать. Это здорово, что для людей важна память, история.

 

Полина ЯКОВЛЕВА, директор по развитию компании ProExpert: 
Когда французы, англичане, американцы бомбили в Сирии храм Пальмиры, мировая общественность не реагировала так остро. А ведь этот храм – Всемирное наследие ЮНЕСКО, был построен в 32 году нашей эры, то есть он старше парижского собора на 600-700 лет. Отчего вокруг этого памятника истории и возникшей ситуации не было такого ажиотажа? 

Ольга ШАРЫГИНА, управляющий директор центра развития недвижимости Becar Asset Management: 
Порой  трагедия происходит из-за нелепых случайностей, и от такого сценария не застрахован никто. Думаю, для полного восстановления собора в Париже понадобится не меньше пяти лет. Но для посещений его откроют раньше. Скорее всего, помощь России в реставрации собора примут, но сложно предположить, насколько наши специалисты будут задействованы.

Елена ВАЛУЕВА, директор по маркетингу Mirland Development Corporation: 
Часто людей объединяют трагедии потому, что сценарии негативного мышления формируются в нас довольно рано. Но это не упрёк человечеству, всё-таки умение сочувствовать и осознавать потери – важное и нужное качество. Безусловно, культурологические потери всегда печальны, за ними стоят история, уроки, факты и личные воспоминания. Их наверняка можно избегать или предотвращать, но следует помнить о хрупкости и особенности подобных достопримечательностей, специфике катастроф на культурных объектах. Уверена, что наши реставраторы могли бы оказать значимую помощь. А вот примут ли её – вопрос скорее политический. 

Рафаэль ДАЯНОВ, руководитель АМ «Литейная часть-91»: 
На воссоздание собора Парижской Богоматери потребуются десятилетия. Я могу утверждать это, опираясь на опыт наших учителей-специалистов, которые после Великой Отечественной из руин восстанавливали пригородные дворцы и парки. И денег требуется больше, чем полагали вначале. Это и государственные субсидии, и частные средства, на которые, в частности, в ГМЗ «Царское Село» воссоздавали Янтарную комнату.
Для меня как практикующего реставратора многолетнее воссоздание – это нормальная работа. Другое дело, что воссоздать все временнЫе напластования, которые появлялись при реконструкции этой церкви, видимо, не удастся. 
А что касается участия наших реставраторов, так им и дома есть чем заняться. Наше деревянное зодчество для мировой культуры – не менее значимое наследие.

Владимир ПАРФИНЕНКО, архитектор, лауреат Государственной премии СССР 
в области архитектуры: 

Нотр-Дам очень жаль. Для меня это очень остро, воспринимаю как личную утрату. Но я уверен, что катастрофический пожар – это не случайность, а закономерность. Я часто бываю во Франции и неплохо знаю, как там организован реставрационный процесс. К сожалению, по преимуществу работы ведут фирмы и люди, которым глубоко чужда католическая культура. Скорее всего, в конце рабочего дня кто-то не выключил паяльную лампу или сигарету бросил. Все побежали вниз отметить свою рабочую карточку, и никто не проконтролировал участок работ. Через 15 минут начался пожар. По тому, как горели деревянные конструкции, очевидно, что их не обработали противопожарным составом, если бы нанесли антипирен, ничего бы не загорелось! Ручаюсь, по документам всё обработано, подрядчик сэкономил…
 К сожалению, такова ситуация с реставрацией во всей Франции. И в Европе так, и у нас, случается, тоже.
Да, парижане жертвуют свои средства на возрождение храма: мой beau frère Филипп перечислил две свои пенсии. Думаю, лет через шесть – восемь Нотр-Дам смогут восстановить. Лет через двести результат можно будет воспринимать нормально.

Фёдор ТУРКИН, председатель совета директоров ГК «РосСтройИнвест»:
Это, безусловно, печальное событие. Великое творение рук человеческих погибло, скорее всего, из-за чьего-то безразличия и халатности. Чаще всего причиной ЧП служит человеческий фактор. Да, это трагедия, но в то же время это и событие надежды. Люди со всего мира объединились в стремлении восстановить шедевр, созданный почти тысячу лет назад. Уверен, лучшие специалисты готовы применить все накопленные знания и современные технологии для скорейшего воссоздания собора.

Александр БРЕГА, генеральный директор корпорации «Мегалит»:
Это ужас для всего мира. И я расстроен, поскольку не раз там был. Это, конечно, шедевр. Но, с другой стороны, понимаю, что бардак не только у нас. Надо было раньше реконструировать, раньше обсуждать противопожарную безопасность и думать, как эту кровлю отремонтировать. Ведь тоже довели до крайней точки.
Мы так устроены, что консолидация общества происходит только в результате каких-то негативных событий. Сколько лет они не могли собрать каких-то 20 млн евро, чтобы начать реставрацию. А теперь за три дня собрали миллиард. Получается, что если беда, то мы все тут как тут. А если всё хорошо – разбредаемся «по своим пещерам»...

Дмитрий НЕКРЕСТЬЯНОВ, партнёр АБ «Качкин и Партнёры»:
Классика жанра – человечество объединяется только в трагедии. 
Радует, что многое можно восстановить, что не всё сгорело дотла, как казалось сначала. 
То, что собрали столько денег, внушает надежду: люди думают не только о себе. ЧП происходят на всех объектах, просто на таких знаковых мы это замечаем. А если сгорит избушка, никто не узнает. Но по статистике везде всё одинаково – никаких особенностей нет. А насчёт технологий – ну какие могут быть новые технологии, если крыша всё равно деревянная! 

Александр ОРТ, президент Группы компаний «ННЭ»:
Эмоций, конечно, много. Это символ европейской культуры. Любой турист считает необходимым посетить его, как и Эрмитаж в Петербурге. Горе всегда сплачивает – это жизнь. Чтобы разделить радость, обычно приглашают, но выразить соболезнование приходят без приглашения. Это горе не только для Франции, но и для всего цивилизованного мира.
К сожалению, от стихии или ЧП никто не застрахован. Насколько я читал, там не было достаточной пожарной сигнализации. Зачастую это результат борьбы тех, кто против любого вмешательства, кто требует сохранить объекты в первозданном виде. Иногда это приводит к печальным последствиям.
Строили не одно столетие, на восстановление уйдёт не одно десятилетие – это очевидно. Думаю,  если действительно будет нужна помощь российских специалистов, Франция её примет. 

Марина СТОРОЖЕВА, директор по продажам комплекса апарт-отелей VALO
Потеря культурных и исторических символов всегда грустна: за ними стоят не только история, литература, но и трогательные и нежные личные воспоминания. Поэтому неудивительно, что люди так восприняли пожар в соборе Нотр-Дам-де-Пари и откликнулись. Не думаю, что надо искать недочёты в работе пожарных, катастрофы на культурно-исторических объектах имеют свои особенности. Удалось обойтись без человеческих жертв, без невосстановимого ущерба – уже хорошо.  Реставраторы России, несомненно, обладают высокой квалификацией, но после этой трагедии нам имеет смысл задуматься о сохранении своего культурного наследия, о системах защиты собственных исторических символов.

Максим ЕЛЬЦОВ, гендиректор ООО «Первое ипотечное агентство»:
Если хочется что-то увидеть где-то побывать, с кем-то пообщаться – надо это делать сейчас. Как минимум вносить в свои реальные планы. 
Собор – объект мирового культурного наследия, достояние всего человечества. Он заслуживает того, чтобы его достроили всем миром и с нашим участием. И лучше, чтобы у российского общества был реальный выбор: сколько и в какой пропорции потратить денег на восстановление собора, а сколько – на сгоревший, полностью утраченный деревянный храм в Карелии. И последнее лично мне, пожалуй, ближе. 

Надежда КАЛАШНИКОВА, директор по развитию компании «Л1»:
Нотр-Дам, выражаясь строительным языком, несущие конструкции не только Франции, но всей мировой культуры, результат коллективного усилия целой нации. Поэтому неудивительна реакция французов и мгновенная мобилизация их ресурсов на восстановление собора. По моему мнению, оно произойдёт в ближайшие пять – семь лет.  И да, миллионы на реконструкцию собора за несколько лет собрать значительно сложнее, чем миллиард с лишним на его восстановление за три дня. Это обычное человеческое  поведение. Мы так поступаем даже с собственным здоровьем. Пока жареный петух не клюнет…

Николай АНТОНОВ, генеральный директор «МТЛ. Управление недвижимостью»: 
Конечно, вернуть собор в его первозданный вид не получится. Большие пролётные деревянные конструкции сами по себе представляют культурную ценность. Они утрачены навсегда. Так что о сроках говорить бессмысленно: гений места пострадал. Когда общество и политики начинают жить разнонаправленными интересами, такие происшествия перестают быть чрезвычайными. Негативные факторы начинают совпадать слишком часто, технологии от этого уже не защищают. Современная модель государства и общества не позволяет Франции сберечь наследие.

Евгений БОГДАНОВ, основатель проектного бюро Rumpu:
Это, конечно, очень печальное событие. Мои друзья, которые живут в Париже, сказали, что они стояли там, на том мосту, и по ощущениям это было сравнимо с недавним терактом. Учитывая, что Нотр-Дам является символом французской столицы, конечно, это из ряда вон выходящее событие. Но, к сожалению, от случайностей никто не застрахован. К тому же на подобном объекте невозможно установить современные системы пожаротушения, вы же не установите в таком историческом месте, например, спринклеры. На тему единения в такие моменты, я вообще считаю, что люди едины всегда, такова наша природа. Просто в подобных ситуациях это видно более явно. Относительно помощи с нашей стороны, любое взаимодействие в таких вопросах идет на пользу, я искренне рассчитываю, что наши профессионалы смогут оказать содействие при воссоздании этого значимого объекта.

Георгий РЫКОВ, генеральный директор «БестЪ. Коммерческая недвижимость»:
Ни печали, ни особого восторга. В мире, где много денег, их собрать несложно. Ничего не поделаешь, в мире все время что-то разрушается. Но что-то ведь и рождается. Но в данном случае утрачено нечто красивое, и собора жаль. Восстанавливать будут долго, опыт и методики наших реставраторов вполне могут пригодиться. Все это лишний раз доказывает, что перед человеческой безалаберностью или злым умыслом технологии пасуют.

Редакция "НП"