НАШ ЦИТАТНИК: «Если здание находится в центре города, сейчас этого по факту достаточно, чтобы причислить его к лику «градостроительных святынь». Однако отнесение всех домов к историческим исключительно по году постройки абсурдно…» Дмитрий Некрестьянов

17 мая, 03:51
5 октября 2015 в 11:50

Планирование города подразумевает разнообразие

В портфеле архитектурно-планировочной студии KCAP (Нидерланды) немало успешных проектов в Лондоне, Цюрихе, Гамбурге, Амстердаме и Роттердаме. Самый известный — гамбургский район Хафенсити. Однако работа в России для нее не всегда протекает гладко. Самый масштабный проект — мастер-план Перми, на создание которого ушло два года, — по-видимому, не будет воплощен в жизнь. В то же время многие отечественные градостроители относятся к нему как к методическому руководству по преобразованию устаревшей городской среды, заимствуя подходы и идеи: дворы без автомобилей, парки с велосипедными дорожками, новое отношение к центру, новые пространства для городского досуга и пр.

Гитема Рюрд
партнер архитектурной студии KCAP

В портфеле архитектурно-планировочной студии KCAP (Нидерланды) немало успешных проектов в Лондоне, Цюрихе, Гамбурге, Амстердаме и Роттердаме. Самый известный — гамбургский район Хафенсити. Однако работа в России для нее не всегда протекает гладко. Самый масштабный проект — мастер-план Перми, на создание которого ушло два года, — по-видимому, не будет воплощен в жизнь. В то же время многие отечественные градостроители относятся к нему как к методическому руководству по преобразованию устаревшей городской среды, заимствуя подходы и идеи: дворы без автомобилей, парки с велосипедными дорожками, новое отношение к центру, новые пространства для городского досуга и пр.

О новом урбанизме и его воплощении в России рассказал партнер архитектурной студии KCAP Рюрд Гитема на лекции, организованной РГУД и PROEstate Event в Петербурге.

О важности мастер-плана

Мастер-план — стратегический документ, но он должен стимулировать креативность архитекторов. Когда мы планируем район или город, то не ждем, что план воплотится до мелочей, он допускает индивидуальное творчество. Главное — сетка улиц. Проектируя ее, надо уловить специфический характер местности. В Петербурге и Амстердаме, у которых в этом смысле общая ДНК, это реки и каналы. Они, а также парки должны быть интегрированы в уличную сеть и соединять разномасштабные и разнохарактерные здания.

Если смотреть на города как на двигатели экономики, то очень важно запрограммировать точки роста, связанные со знаниями, образованием, финансами. Надо создать хорошую архитектурную текстуру, массовую застройку с жильем и коммерческими функциями. Это 80% ткани города. Но чтобы он был конкурентоспособным, необходимо включать в модель города исследовательские центры с университетскими кампусами, зону аэропорта, туристические районы.

О работе в порту

Студия KCAP 17 лет участвует в проекте преобразования района Хафенсити в Гамбурге. Строительство европейского города XXI века на бывшей портовой территории служит прекрасной иллюстрацией наших теоретических выкладок. Надо было соединить район старого порта с остальной частью города, чтобы построить там более 2 млн кв.м недвижимости. Когда проект завершится, площадь центра Гамбурга увеличится на 40%.

Было решено, что в Хафенсити нужны высотность застройки и плотность населения, характерные для внутренней части крупных городов. KCAP разработала проект застройки пирсов, оставив место для специальных объектов. Мы считали, что порт должен стать архипелагом разнообразных кварталов, поэтому включали вариации: разрывали периметр квартала или внедряли башню, выходящую окнами на акваторию. Кое-где увеличивали вдвое плотность застройки, чтобы создать впечатление современного динамичного города. Все делалось на основе четких принципов и рекомендаций, но не следуя им буквально.

Весь район Хафенсити опирается на воду, что особенно заметно осенью, когда ее уровень повышается на два-три метра. Нам не хотелось поднимать набережные на 3,5 м: это очень дорого, к тому же мешает получать удовольствие от воды. Мы решили поставить здания на цоколи высотой 8–10 м с парковками и кафе, защищенными герметичными воротами и ставнями. В итоге получились набережные в нескольких уровнях: исторический нижний, затем средний и верхний — с кафе и террасами. Уровни соединены между собой и образуют живые общественные пространства — с лестницами, аппарелями. В воду выдвинуты деревянные платформы, на которых можно гулять или просто сидеть, наслаждаясь солнечным днем. Сформировалась новая топография места, возникла новая динамика.

Чтобы создать полноценный город, лучше не поручать застройку крупных районов одной компании. Каждое здание должно быть отдельным проектом. Если кто-то из девелоперов не сможет профинансировать строительство до конца, будет только один неудавшийся объект, а не остановленный полностью новый район. Но дело не только в финансах.

Если привлекать множество не слишком крупных инвесторов, застройка получается более разнообразной и по эстетике, и по функциям. Кто-то хочет возвести большой жилой дом, кто-то — компактную гостиницу, кто-то — камерную концертную площадку. Все 60 компаний, которые участвуют в проекте, привлекают разных архитекторов. Это обогащает характер района. Специальные объекты — в нашем случае им стала Филармония на Эльбе — придают ему новое звучание.

В России меня недавно спросили, не устанут ли жители от формы морского контейнера, которая часто воспроизводится в облике зданий Хафенсити. Но у нас есть скругленные формы и линии, есть круглые башни, есть пространства для экспериментов. Мы хотим, чтобы Хафенсити был местом для жизни и работы с простыми понятными зданиями из хороших материалов. Это качественная массовая застройка, не лишенная элегантности, с красивой композицией, в которой не более 5% эксцентричной архитектуры.

Люди в Хафенсити передвигаются преимущественно пешком. Почти 80% пространств не предполагает автомобильного движения. Это повлекло дополнительные инвестиции в линию городского метро, новые маршруты для электрических автобусов, программы совместного использования жителями автомобилей и велосипедов.

О разных формах жизни

Все люди разные. По стилю жизни, возрасту, запросам, финансовым возможностям. Мы приветствуем разнообразие спроса и предложения, это касается не только домов, но и кварталов с разным характером. Не бывает неправильных домов.

В новых районах Амстердама, расположенных на архипелаге из намывных островов, люди практически живут на воде — там нет ни садов, ни улиц. Фасады обрываются в воду, но кому-то так нравится. Кто-то вообще предпочитает дому лодку. Но есть и более традиционная квартальная застройка — новая версия старого города. Там люди могут строить небольшие собственные дома с вертикальной планировкой и маленькими садиками, выходящими на канал.

В одном из своих давних проектов в Амстердаме — на территории бывшего водохозяйства — мы оставили водонапорную башню, построив новое здание L‑образной формы, которое защищает пространство от шума и ветра, и небольшие палаццо внутри с зелеными зонами, закрытыми для автомобилей. Мы сделали акцент не на четкой сетке улиц, а на создании экосистемы, которая подходила бы людям определенного склада. Предложили возможность устроить маленький сад, разными способами связав его с жильем: террасы на крышах и т. п.

В том же Амстердаме у нас есть проект вторичного использования складских помещений с достройкой новых этажей. Это урбанистическая среда с красивыми лофтами для жизни и работы. Кому-то нравится, а кто-то считает, что здесь мало зелени. Есть и комбинированные решения, когда люди могут смотреть на воду из квартир, выходящих на канал, или наслаждаться зеленью, если окна выходят во внутренний двор.

Об особенностях работы в России

В России KCAP проектировала жилую застройку в Новосибирске, Красноярске, Петербурге, Екатеринбурге, Тюмени, Международный финансовый центр в Рублево‑Архангельском под Москвой, Аэропорт-Сити в Шереметьево, делала стратегический мастер-план для Перми.

В российских проектах мы стараемся избегать чрезмерной плотности застройки, внедряя новый урбанизм. В частности, структуру улиц, где функционировал бы транспорт, но и была возможность передвигаться пешком и на велосипедах. Мы стремимся сохранить базовые элементы уличной застройки, но в то же время спроектировать новую сетку улиц, зеленых пространств, связанных с водой. Добавляем в кварталы новую типологию, подчеркивая их идентичность. И уже в рамках спланированных кварталов расставляем новые высотные акценты, делая проект более богатым и разнообразным в рамках легко читаемой городской структуры. Но в основном мы придерживаемся соразмерной человеку застройки и открываем дворы ландшафту, закрывая их для автомобилей.

В России трудно добиться разнообразия застройки. Здесь применяют одни и те же типы зданий, разработанные, по-видимому, одной группой архитекторов. Вторая проблема — как обеспечить качественное воплощение проекта. В Тюмени мы создали вместе с заказчиком группу, которая отвечает не только за реализацию мастер-плана, но и за инжиниринг. Мы использовали принцип лего-набора: разработали элементы для фасадов, первых этажей, отдельных секций, паркингов, передав их затем инженерам, руководителям проектов, строителям. Имея такой код, можно привлекать разных архитекторов и создавать разнохарактерные здания и кварталы. Включать вариативность, одновременно следуя общим принципам.

Мы начинали работу в России с подготовки мастер-плана Перми. Мы не собирались выпускать руководство по новому урбанизму, но посвятили два года исследованиям, и многим интересен получившийся документ. Он отвечает на вопросы, как сделать застройку плотнее, не жертвуя комфортом, как трансформировать город, как выйти на новые территории. Как в большинстве российских городов, в Перми много строят за городской чертой. Если это будет продолжаться, центр просто опустеет. У него очень пористая структура, ему не хватает критической массы жителей, уличная сеть разряжена в сравнении, например, с Сан-Франциско или Хельсинки. Почему в Перми не используют красивую уличную сеть времен Екатерины II, не считают центр качественным пространством? Нам ответили, что для роста изнутри городу не хватает свободной площади. Мы посмотрели, как можно ее нарастить, уплотняя застройку и превращая микрорайоны в кварталы, включая в городской контекст объекты, которые раньше повисали в пространстве, делая их более доступными для людей.

Мастер-план должен содержать принципы транспортной стратегии, чтобы сократить огромное количество машин. В Перми нам удалось вернуть популярность трамваям, исключив движение автомобилей по трамвайным путям и предоставив пассажирам бесплатный wi-fi. Мастер-план предусматривал преобразование набережной, которая была оторвана от города, в парк с эспланадой. Террасами, спускающимися к реке, Пермь напоминает Люксембург. Мы вспомнили, как это работает там, и пошли по аналогичному плану. И хотя в администрации города сейчас новая команда и лишь некоторые из наших идей были включены в генплан, они все же получили развитие в проектах планировки. И до сих пор влияют на градостроительную практику в России.

Досье

Рюрд Гитема (Ruurd Gietema) — архитектор и планировщик, партнер студии KCAP. В 2002 году закончил Дельфтский технический университет. Работал в проектных группах MVRDV, UN Studio, готовил дипломный проект под руководством Рема Колхааса (OMA). Профессиональное пристрастие — проекты трансформации береговых территорий. Наиболее известные работы: остров Вайнхафен с жилым небоскребом Red Apple, редевелопмент гамбургского района Хафенсити, преобразование береговой территории Бордо (Bordeaux Brazza Nord), Stadionpark в Роттердаме, проект использования наследия Олимпиады в повседневной жизни Лондона.