НАШ ЦИТАТНИК: «Петербургский рынок недвижимости в стагнации с апреля. Резкого роста или, наоборот, оттока региональных клиентов я не вижу. Возможно, в период нестабильности большинство людей предпочтет вкладывать деньги там, где им уже все понятно и знакомо...» Екатерина Запорожченко

21 мая, 09:19
26 марта 2018 в 13:40

Свалить всё на Северную Самарку

Владельцы полигона «Северная Самарка» под Колтушами хотят расширить свалку. Жилые дома находятся в паре сотен метров от дымящегося мусора.

Владельцы полигона «Северная Самарка» под Колтушами хотят расширить свалку. Жилые дома находятся в паре сотен метров от дымящегося мусора.  

Полигон «Северная Самарка» открыт в 1970-х , окружающие его садоводства появились в 1980-е. В таком соседстве приятного мало, но до конфликтов не доходило. Сейчас обсуждается вопрос о реконструкции полигона: в советское время под него были выделены основной и резервный участки. Основной переполнен; владельцы хотят задействовать резервный. К этой затее много вопросов: участок заболочен; болота питают ручей, тот впадает в реку, река впадает в Неву. Что происходит с грунтовыми водами рядом со свалкой, неясно. 

В проекте реконструкции вроде бы предусмотрен надёжный противофильтрационный экран. Однако ни жители, ни центр «ЭКОМ», который проводит общественную экспертизу, не могут этот проект посмотреть (опубликован лишь вариант, представленный на общественные слушания в 2016 году). 

То, что ЗАО «Промотходы» отказывается предоставить актуальный вариант проекта, – это нарушение Федерального закона «Об экологической экспертизе», объясняет руководитель центра экспертиз «ЭКОМ» Александр Карпов: «Проводить общественную экспертизу может организация, у которой такая функция записана в уставе. У неё есть право на получение проектной документации и на то, чтобы направить наблюдателя в состав комиссии государственной экспертизы. Нарушение закона создаёт прецедент, который позволит другим полигонам расширяться в обход мнений жителей и экологов».

В экологическом отделе компании «Промотходы» с корреспондентом NSP говорить отказались, переадресовав в приёмную директора; там просто не берут трубку. В открытой базе данных k-agent.ru мы нашли мобильный телефон, по которому ответил человек, представившийся Василием Быковым, генеральным директором ЗАО «Опытный завод механизированной переработки бытовых отходов» (учредитель ЗАО «Промотходы»). Господин Быков объяснил, почему владельцы полигона не отдают проект реконструкции: он не знает, что такое центр «ЭКОМ» и почему он шлёт письма в компанию с требованиями: «Центр «ЭКОМ» направлял письма, в которых просил предоставить проект. Я не совсем понимаю, кто там эксперты и насколько они компетентны. Как только будет завершена работа над проектом, он будет представлен всем заинтересованным сторонам».
По его словам, проектная мощность полигона – 330 000 тонн в год (в документах, опубликованных жителями после слушаний 2016 года, фигурируют 1,5 млн тонн. – NSP). Работать свалка должна ещё 20 лет. Санитарная зона – 180 метров. Господин Быков также рассказал, что мусор пересыпают грунтами, поэтому запаха в садоводствах нет. 

В садоводство «Эскалатор» едем, аккуратно обгоняя грузовики. С трассы видны холмы заснеженного мусора, за пять минут, пока я фотографирую, на свалку заезжают два мусоровоза, ещё два выезжают. Это немного, потому что в воскресенье, по будням с утра машины приходят одна за другой, рассказывает местный житель. Отгрузка на полигон в Ленинградской области стоит в среднем 1500 рублей за тонну. Не все доезжают до места, многие мусорщики, по словам местных жителей, вываливают привезённое в соседнем лесу. Кстати, жители садоводства платят за вывоз отходов несколько тысяч рублей. 

В садоводстве «Эскалатор» орут птицы. Запах есть, хотя и терпимый. Свалку видно сквозь небольшой лесок. Обходим жилой массив, затаптывая чью-то лыжню. «Мусор летит?» – спрашиваю я председателя садоводства. В ответ он кивает на пакеты, развешанные по деревьям. «К нам тут эколог приезжал какой-то, я говорю: вот, чувствуешь, пахнуло. А он говорит, мол, это сероводород, это нормально», – рассказывает житель посёлка.
Выходим на «точку»: передо мной камыши и болото, слева – показывает председатель – заснеженный ручей, позади жилые дома, где лают собаки, прямо – дымящаяся свалка. Как объясняет специалист по природоохранным технологиям Михаил Плотников, в процессе биологического разложения мусора выделяется тепло, которое постепенно нагревает массив. Если не применять предусмотренную регламентом отсыпку слоёв грунта между слоями мусора, аккумуляция тепла приводит к самопроизвольному возгоранию. (Полигон пересыпают грунтами, но, вероятно, слои недостаточно плотные. – NSP.) Горение мусора сопровождается выделением целого букета канцерогенов и мутагенов, самые распространенные – диоксины и диоксиноподобные соединения. Они ядовиты: летальная доза составляет 10−6 г на 1 кг живого веса.

По информации, которая содержится в лицензии Роспотребнадзора, на свалке могут находиться, например, грунты с химических производств или канализационные стоки.

Въезд на свалку охраняют, а вот со стороны болот к ней может подобраться кто-нибудь небрезгливый. Жители рассказывают, что сюда приезжают охотники за металлом, оставляют машину в садоводстве, возвращаются грязные, с добычей.

В соседнем Разметелево над разбитой дорогой висит баннер: «Элитный коттеджный посёлок. Рассрочка на пять лет».

Садоводы ждут решения прокуратуры и планируют обращение к губернатору Ленинградской области. Проект должен пройти экспертизу, на которую скинулись в садоводстве, важен также жёсткий мониторинг качества воды в скважинах и колодцах... Жители собирают подписи, требуя отменить реконструкцию полигона. 

В России общая площадь мусорных полигонов сравнима с территорией некоторых европейских государств. В правительстве предлагают решать проблему, строя мусоросжигательные заводы. Эта идея тоже вызывает протесты жителей и экологов: дорого и опасно. По данным «Гринпис», 57% россиян готовы разбирать мусор, если у них в городе появятся бачки для разных видов отходов. Ещё 6% жителей уже разделяют отходы.

###gallery###