Алексей Иванов: «Российский ТИМ переходит от хайпа к эффективности»

— Какие события 2025 года повлияли на цифровизацию строительной отрасли? 
— Первоначальный вывод может показаться неутешительным: ключевым фактором, повлиявшим на развитие ТИМ в прошлом году, стало общее состояние строительного рынка. Снижение объемов свободных средств и падение спроса привели к тому, что компании начали повсеместно сокращать затраты на инновации. Однако я убежден, что у этого процесса есть и обратная, позитивная сторона. Рынок перестраивается на по-настоящему эффективную модель. По моим наблюдениям, сейчас происходит жесткая экспертиза всех решений с точки зрения финансовой целесообразности. Заказчики требуют от подрядчиков только те результаты, которые необходимы для дела, и одновременно оптимизируют издержки внутри собственных структур. На мой взгляд, такая «цифровая диета» идет отрасли на пользу. 
Вторым значимым событием стало, конечно, появление обновленного BIM-стандарта. Это действительно качественный и глубокий документ, в чем-то схожий с методичкой, в которой детально прописаны аспекты, ранее не имевшие единого толкования. Важно понимать предысторию: его написали те же российские специалисты, которые когда-то разрабатывали стандарты для Autodesk, но теперь эта работа была проделана по заказу компании «Нанософт». Но главная ценность документа как раз в его универсальности — он не привязан к конкретному программному обеспечению. Я считаю, что этот стандарт полезен всем: от рядового BIM-специалиста до руководителя компании, так как позволяет комплексно взглянуть на процессы. Это своего рода концентрация практического опыта последних десяти лет. 

— Судя по официальной статистике, переход на ТИМ в стране идет опережающими темпами. Так ли это на практике? 
— Безусловно, качественный уровень технологий растет, что связано и с преемственностью поколений — в профессию приходят люди, для которых «цифра» естественна. Но к официальной статистике — например, опросу от дом.ру, подтверждающему, что 44% строительных компаний используют «цифру» в работе — я отношусь с осторожностью. В таких отчетах нужно обязательно анализировать географию застройщиков. Основной прогресс обеспечивают Москва, Петербург и другие крупные города.  
В регионах ситуация иная: на мой взгляд, там требования законодательства 2025 года часто исполняются номинально. Мы все еще видим практику, когда проект сначала создается в традиционном AutoCAD, а затем «подгоняется» под формат модели исключительно ради прохождения экспертизы. На мой взгляд, реальный эффект от новых законов мы увидим только через два-три года, когда текущие эскизы и замыслы дойдут до стадии реальной стройки.  
 
— Как вы оцениваете текущий уровень импортозамещения инженерного ПО? 
— В сегменте сред общих данных (СОД) и цифровых веб-платформ российские разработчики уже практически не уступают зарубежным. Эти продукты функциональны и, что немаловажно, быстро адаптируются под запросы пользователей благодаря прямому контакту с вендорами внутри страны. Сложнее обстоит дело с «тяжелым» софтом для проектирования. По моему мнению, российские компании наконец перестали пытаться «изобрести велосипед» и начали внедрять проверенные мировые практики, к которым привыкли проектировщики. Но я всегда призываю к реализму: невозможно за десять лет повторить путь, на который у мировых лидеров ушло четверть века и более. Тем не менее, при сохранении текущего спроса, основные пробелы могут быть закрыты в ближайшие два-три года. 

— Вернутся ли девелоперы к зарубежному софту при первой возможности? 
— Я полагаю, что рынок неизбежно сегментируется. Госсектор окончательно закрепится на отечественном ПО. Здесь уже накоплен определенный опыт, сформированы требования безопасности, и возврата назад не будет. Новые компании, которые еще не внедрили «цифру», также будут чаще выбирать российские решения из-за господдержки.  
Конечно, мы видим примеры крупных игроков, таких как Setl Group, которые успешно работают в Renga. Однако те девелоперы, которые много лет назад инвестировали колоссальные средства в зарубежную инфраструктуру, вряд ли откажутся от нее в одночасье. Это вопрос окупаемости уже сделанных вложений. 

— Насколько критична проблема цифровых разрывов при использовании разного софта? 
— Проблема совместимости остается острой, и она, на мой взгляд, в том числе провоцируется самими вендорами. Каждый разработчик стремится создать закрытую экосистему, чтобы удержать клиента внутри своей продуктовой линейки. Это распространенная практика, вспомним тот же Apple. Поэтому часто проектировщикам приходится «дружить» программное обеспечение буквально собственными руками. Даже если в общем объеме трудозатрат время на эти действия может быть незначительно, все равно мне лично тратить бы его не хотелось, чтобы не снижать эффективность. 
Но фрагментация — это не только проблема софта, а еще и вопрос организационного подхода. Мы до сих пор склонны обсуждать детали на словах, в мессенджерах, на клочках бумаги, вместо того чтобы фиксировать их в цифровой среде. Приучение людей к системной работе с данными — это, по моему убеждению, более долгий и сложный путь, чем простое обновление программного обеспечения. 

— Каковы реальные возможности искусственного интеллекта в проектировании сегодня? 
— На данный момент я рассматриваю ИИ исключительно как прикладной инструмент, ассистент для решения узких задач. Мы используем его для анализа больших массивов данных или как вспомогательную функцию при программировании на любительском уровне, когда нужно закрыть задачу, а полноценного программиста в штате нет. Однако я считаю, что доверять нейросетям комплексные решения еще рано. На мой взгляд, это опасно: ИИ, например, путается в наших противоречивых нормативах. Человек понимает логику эксперта, который будет проверять проект, а искусственный интеллект этого лишен. На текущей стадии развития он может совершить ошибку, поэтому стопроцентное доверие к таким инструментам преждевременно. 

— Какого «цифрового курса» придерживалась «Глобал ЭМ» в прошлом году и каковы цели на ближайший период? 
— Весь 2025 год мы действовали в режиме жесткой оптимизации. Задачей было упростить все, что можно: мы писали инструкции, отлаживали процессы и старались выжать максимум из того набора инструментов, который был в наличии. Это была стратегия, продиктованная состоянием рынка. Планы на 2026 год более амбициозные. В первую очередь, мы хотим реализовать в нашем отделе идеи, которые были отложены, и восполнить кадровый ресурс.