Терем с ватерклозетом: как строили «настоящую Русь» в Царском Селе

Заказ последнего императора: зачем Петербургу средневековый терем? 

В начале двадцатого века Николай II окончательно переезжает в Александровский дворец Царского Села. Петербург с его модернистскими доходными домами, гранитными набережными, фабричными трубами и вечным флером европейского рацио казался императорской семье чужим и неуютным.

В кулуарах высшего общества в тот момент зависла почти осязаемая тоска по исконной Руси — времени, когда царь и народ, как считалось в идеализированных мечтах, были едины, вера — абсолютна, а бояре еще не носили европейские пиджаки и заговоры плели не в масонских ложах. Меланхоличный Серебряный век искал свои корни, и царская семья не была исключением.

Так родилась амбициозная идея: построить недалеко от императорской резиденции уголок концентрированной древнерусской архитектуры. Живую декорацию, в которой средневековая эстетика Новгорода, Пскова, Костромы, Суздаля, Ростова и Москвы слилась бы в единый визуальный манифест.

Эксперимент начался в 1909 году со строительства монументального Федоровского государева собора —церкви для собственного конвоя и пехотного полка императора. На другой стороне Ковшового пруда решили возвести комплекс зданий для причта, низших чинов и служащих.

Архитектор Степан Кричинский получил уникальный карт-бланш на попытку материализовать сказку о граде Китеже на глазах у изумленной петербургской публики и бюджет уровня «ни в чем себе не отказывайте» за счет финансовой помощи частных лиц, сочувствовавших идее воскрешения русской старины.

Гоголь-моголь из древнерусских стилей 

Главная фишка Федоровского городка в том, что он не имеет ничего общего с реставрацией или точным копированием конкретного древнего здания. Это рафинированный вымысел, созданный по композиционным законам модерна, но искусно облаченный в старинные одежды. 

Архитектор виртуозно провернул трюк «скопировать / вставить» с самыми яркими визуальными маркерами из совершенно разных регионов России. В реальности эти архитектурные школы почти не пересекались, но в Царском Селе внезапно стали соседями.

Прогуливаясь вдоль фасадов, можно устроить настоящую угадайку исторических архитектурных стилей. Например: 

• Трапезная палата. Роскошная доминанта комплекса. Своей высокой, уходящей в небо восьмигранной шатровой башней, расписными парадными крыльцами и нарядными наличниками цитирует пышное московское и костромское зодчество. Это канонический образ сказочного терема, который мы привыкли видеть на иллюстрациях Ивана Билибина и проектах Ивана Ропета. 

• Белокаменная палата. Стоит только повернуться — нарядная Москва исчезает и появляются аскетичные палаты домонгольских княжеств. Стены украшает характерная резьба по камню: птицы-сирины, раскидистые древесные орнаменты, грифоны и свирепые львы — прямая отсылка к фасадам Дмитриевского собора во Владимире и Георгиевского собора в Юрьеве-Подольском. 

• Крепостные стены и башни. «Оборонительная система» городка транслирует легкое архитектурное биполярное расстройство. Приземистые башни со конусообразными крышами отсылают к монастырям-крепостям русского Севера, охранявшим рубежи где-нибудь на Вологодчине. А венчают стены зубцы в форме ласточкиного хвоста — самый узнаваемый силуэт Московского кремля. 

При всем этом историческом карнавале Кричинский совершил невероятное: он взял внешнюю массивность древних стен, пластику старинных кровель и соединил их с передовым комфортом начала двадцатого века. 

Внутри средневековых «теремов» было проведено паровое отопление, электричество, телефонная связь и водопровод. Канализационные трубы прятались за мощной белокаменной кладкой, а вентиляционные шахты маскировались под печные трубы старинной формы.

Зачем сюда ехать в ближайшие выходные?

Долгое время после революции и разрушительных боев Великой Отечественной войны Федоровский городок находился в полуразрушенном состоянии. Кинематографичные руины, заросшие одуванчиками и лопухами, привлекали лишь местных романтиков, художников и сталкеров.

Сегодня комплекс переживает постепенное возрождение. Проводится скрупулезная реставрация: фасады обретают свой первоначальный лоск, белокаменная резьба очищается от копоти, а кровли приобретают аутентичные оттенки.

Для идеального уикенда: 

1. Возьмите с собой термос с пряным чаем (или сбитнем на травах, если решитесь отдаться теме «русского стиля» до самого конца). 

2. Забудьте про парадный вход в Екатерининский парк и сразу направляйтесь в тихий, пейзажный Фермерский сад. 

3. Остановитесь у каменных ворот городка и начните рассматривать детали: ищите скрытые в орнаментах фигуры Георгия Победоносца, цветы и фантастических чудовищ, которые будто сошли со страниц средневекового бестиария. 

Это место по-прежнему удивляет звенящей тишиной, в отличие от шумного центра Пушкина, где приходится уворачиваться от экскурсионных групп и селфи-палок. Гуляя вдоль этих стен, вы увидите не просто памятник архитектуры, а застывшую в камне мечту целой империи о своей идентичности — прекрасную и бесконечно поэтичную.