НАШ ЦИТАТНИК: «Отмена льготной ипотеки стимулирует спрос на апартаменты, так как привлекательность квартир для инвесторов снизится. Если раньше люди покупали квартиру «под сдачу», используя льготную ипотеку, теперь они станут рассматривать другие варианты...» Евгений Тихоненко

17 июля, 15:49

«Мы так легко и быстро всё сносим...»

30 сентября 2020 в 11:33

Архитектор, генеральный директор ООО «ТАМ Реппо» Владимир Реппо уверен, что пришло время бережного отношения к городскому архитектурному прошлому, в котором не должно быть «белых пятен».

Место, где Охта впадает в Неву, – знаковое для нашего города. Здесь задолго до петровских времён возникали русские и шведские поселения. Отсюда в мае 1703 года, после взятия Петром I шведской крепости Ниеншанц, начался отсчёт истории новой столицы России. «На берегу пустынных волн / Стоял он, дум великих полн / И вдаль глядел…»
Мне кажется, Пушкин представлял Петра именно в этом месте, где с высокого берега открывается вид на широкую излучину Невы, которая поворачивает к Финскому заливу.

На другой стороне Невы сейчас господствует величественный Смольный собор Растрелли. Это один из элементов архитектурного ансамбля, задуманного, но полностью так и не реализованного великим зодчим. Я рад, что сейчас в обществе активно обсуждается воссоздание композиции Смольного монастыря по сохранившимся историческим чертежам и макету с его главной доминантой – колокольней. Когда я впервые, ещё студентом, увидел макет, меня поразила его колокольня, её прекрасные пропорции, изящество и гармоничность, лёгкость и устремлённость ввысь. 170-метровая колокольня была выше всех величайших соборов Европы. Возникало сожаление, что этот новаторский проект существует только в виде макета. Принято говорить об архитектуре как о «застывшей музыке», и ансамбль Смольного монастыря, несомненно, подходит под это определение.

Я бы рискнул сравнить это произведение Растрелли с грандиозной и жизнеутверждающей девятой симфонией Бетховена. Но в этом случае «партитура» существует, а исполнена она только наполовину. У нас есть знаковые высотные акценты – Петропавловская крепость, Исаакиевский собор, Адмиралтейство, однако в этой части Петербурга не хватает яркой доминанты – настоящей, «растреллиевской», барочной.

Некоторые говорят, что это будет уже не Растрелли. Но этот аргумент не выдерживает никакой критики. Сам Смольный собор был достроен спустя 87 лет Стасовым. И это ничуть не оспаривает авторство Растрелли и не преуменьшает его значение.

Другой пример: Саграда Фамилия, которая до сих пор строится в Барселоне. Причём утрачены чертежи Гауди и модели, по которым можно точно воспроизвести то, что он задумал. Получается, что это уже не Гауди, это его последователи, которые сочиняют по мотивам? Правильно ли это, я не знаю, но, по крайней мере, Барселона во всём мире звучит и благодаря этому собору. И никто не возмущается, что строительство идёт уже второе столетие и что это уже новодел. Все хотят, чтобы город был красивым, притягательным, сохранял свою историю и при этом развивался, а также думают, как сохранить наследие гения.

История XX века оставит много чёрных следов, и один из них – снос сотен прекрасных памятников архитектуры. В XXI веке тоже далеко за примерами ходить не надо: недавно снесли СКК, который, правда, не успел стать памятником, – нескольких дней не хватило, чтобы претендовать на это звание. Но для своего времени это было замечательное сооружение с уникальной конструкцией. Оно характеризовало целый пласт советской архитектурной школы в области спортивного строительства.

Мы так легко и быстро всё сносим... Но пришло время бережного отношения к архитектурному прошлому нашего прекрасного города, в котором не должно быть «белых пятен». Строительство колокольни Смольного монастыря может стать своеобразным переломным событием, когда от уничтожения лучшей архитектуры мы перейдём к её воссозданию. Я бы даже сказал, что это будет своего рода покаянием перед уничтоженными богатствами истории, доказательством, что мы можем не только разрушать, но и восстанавливать.