НАШ ЦИТАТНИК: «В третьем квартале заметно сокращение объема сделок с новостройками. Но, полагаю, по итогам года девелоперы окажутся в плюсе – за счет активных продаж в I полугодии. А вот «запаса» для снижения цен практически нет из-за возросшей себестоимости...» Максим Жабин

25 октября, 14:35

Мы - маньяки качества

26 ноября 2007 в 07:00
4 504

Мы - маньяки качества

Холдинг RBI - первая в Петербурге девелоперская компания, совладельцем которой стал один из крупнейших западных инвестиционных банков. Стратегическая цель фирмы тоже космополитическая: через шесть лет быть готовой к реализации девелоперских проектов любой сложности в любой точке мира. О профессиональных и личных амбициях, об идеальном доме, о гольфе и о книгах мы беседуем с председателем совета директоров холдинга RBI Эдуардом Тиктинским.

Тиктинский Эдуард Саульевич
Тиктинский Эдуард Саульевич
президент
Группа RBI

Холдинг RBI - первая в Петербурге девелоперская компания, совладельцем которой стал один из крупнейших западных инвестиционных банков. Стратегическая цель фирмы тоже космополитическая: через шесть лет быть готовой к реализации девелоперских проектов любой сложности в любой точке мира. О профессиональных и личных амбициях, об идеальном доме, о гольфе и о книгах мы беседуем с председателем совета директоров холдинга RBI Эдуардом Тиктинским.

– Эдуард Саулович, вы живете в тех комплексах, которые построил холдинг. Недавно из "Дома на Неве" переехали в "Новую Звезду". Это маркетинговый ход такой? И где будет следующая квартира?

– Мне просто нравятся дома, построенные нашей компанией, и это не маркетинговый ход. А очередной переезд не планирую, ремонт - это нервы и время. Да и квартира, как хорошее вино, должна набрать сок, обрасти красивыми вещами, начать дышать. Так что лучше, если следующим проектом станет загородный дом.

– А какой была первая в жизни квартира?

– Двухкомнатная "хрущевка" в Купчино, на Будапештской. В ней, кстати, и сейчас родители живут.

– Детство в ней сказалось как-то на видении тех проектов, которые вы сейчас реализуете? Какое тогда было представление об идеальном доме?

– Сказалось на желании быть предпринимателем и быть успешным. Я с уверенностью говорил родным, что у меня будут водитель и домработница. Это был верх креатива в шестом классе. А уж о том, какие бывают квартиры и особняки, мечтать тогда было трудно. Воображения не хватало. Мечталось, говоря современным языком, о самореализации. Тогда, правда, таких слов не было.

– На социальной инфраструктуре "Новой Звезды" отразился ваш способ проводить свободное время?

– Скорее, теперь он связан с возможностями, которые предоставляет этот дом. Например, я стал заниматься плаванием, с удовольствием прихожу в бассейн по вечерам и в выходные.

Вообще так долго и тщательно, как я занимался "Новой Звездой", я уже вряд ли смогу позволить себе работать над другими проектами. Хотя мне это и нравится.

– "Новая Звезда" имеет для вас какое-то особое значение?

– Конечно, этот дом - любимое детище, наша визитная карточка. Будут и другие - но он всегда останется одной из них.

– Вы уже видите в этом доме недостатки?

– Они есть в любой новостройке. Есть технические недоработки, кое-что можно добавить с точки зрения социальной инфраструктуры. Такие идеи уже бродят в умах членов ТСЖ. Например, есть две сауны – мужская и женская, а хочется еще третью - семейную. Многие сегодня говорят, что это лучший в городе дом. О месте можно спорить, кому что нравится, но по качеству строительства и уровню "начинки" я уверен, что мы лидируем, причем с отрывом.

– А есть покупатели, которые, как и вы, переезжают из одного построенного RBI дома в другой - по мере того как меняются их вкусы и представления о жилье?

– Есть, безусловно. Я сам знаю человека, который сейчас живет в "Новой Звезде", а до этого у него была квартира на ул. Жуковского, а еще раньше - то ли в "Доме на Неве", то ли на Захарьевской.

– Вы совпадаете с этой эволюцией спроса, немного отстаете или, наоборот, опережаете?

– Мы же инновационная компания. Стратегия премиального девелопера заключается в том, чтобы чуть-чуть опережать спрос. Сильно забегать вперед бессмысленно. Люди не поймут, и усилия пропадут даром.

– То есть заумный дом не нужен?

– По крайней мере, не факт, что рынок будет развиваться в этом направлении. Когда в доме очень много сложных систем, связанных с освещением и климатом, они неизбежно начинают давать сбои, человек в них запутывается и в итоге чувствует себя некомфортно.

– У вас фотокамера в телефоне есть?

– Есть, но я ею не пользуюсь. Вот электронная почта в мобильнике должна быть. Я, кстати, и с экрана компьютера большие тексты плохо воспринимаю. Люблю с бумагой работать, пометки какие-то от руки делаю.

– Это атавизм?

– Почему? Ведь это не мешает мне ни жить, ни работать. Я стараюсь там, где нет необходимости себя насиловать, жить с собой в согласии.

– Компания продолжает развивать проекты массового жилищного строительства?

– Да, в том сегменте, в котором работает "Северный город". Мы заинтересованы в приобретении новых пятен.

– А насколько эффективным оказался маркетинговый ход с придуманным брэндом "квартиры для среднего класса"?

– Очень эффективным.

– Несмотря на эфемерность самого понятия "средний класс"?

– Параметры домов в значительной степени определялись по результатам социологических опросов. Когда мы их проводили пять лет назад, люди не идентифицировали себя со средним классом, но очень охотно рассуждали о том, какое этой социальной прослойке нужно жилье.

– То есть вы своим проектом помогли самоидентификации среднего класса…

– Получается так.

– Как вы оцениваете доступность жилья на фоне нынешнего роста цен?

– Кризис финансовый, конечно, тревожит. Важно, чтобы стоимость ипотеки не выросла и этот рынок продолжил развиваться. В "Северном городе" примерно 60% квартир покупается с использованием ипотечных кредитов. Мы сами не ожидали такого всплеска интереса, считали ориентиром 30%.

– Но ставки по кредитам снижаются существенно медленнее, чем растут цены.

– Это же не линейная зависимость. Не только ставки уменьшаются, увеличиваются сроки кредитования. При этом ощутимо растут реальные доходы населения.

– Вы говорите о населении в целом или о тех 100 000-150 000 петербуржцев, которые могут позволить себе купить жилье?

– Я думаю, в Питере следует говорить о 30% горожан. Ведь среди них есть и люди, которые приобретают квартиру, продавая имеющееся жилье.

– А вы представляете себе психологию человека, который живет в долг? У вас у самого есть кредиты?

– Бог миловал. Я могу себе это позволить. Но у компании были займы. Сейчас у нас уникальная ситуация, когда задолженности нет, но мы будем наращивать кредитную базу. Для меня долги компании в эмоциональном плане мало отличаются от собственных.

Человек ко всему привыкает со временем, в том числе и жить в долг. Это сначала кажется страшно, а потом ответственность повышается и вера в свои силы крепнет.

– А какой следующий проект станет визитной карточкой компании?

– Это, безусловно, должен быть градообразующий mixed-use с большим количеством офисов, торговли и жилья. Для него нужен участок от 15 гектаров, относительно центральное местоположение.

– Но проектов многофункциональных комплексов заявлено в Петербурге немало. Не боитесь среди конкурентов потеряться?

– Наш конек - это внимание к деталям. Мы просто маньяки качества, в самых разных его проявлениях. Кстати, не обязательно такой проект будет реализован в Петербурге.

– Вы себя уже ощущаете международным девелопером?

– Пока скорее нет, чем да. Очень важно, что мы привели двух очень мощных инвесторов: Deutsche Bank - в Россию, а Morgan Stanley - в Петербург. Мы единственная в России компания, которая имеет двух партнеров такого уровня. Но чтобы чувствовать себя предпринимателем международного масштаба, нужно строить, конечно, не только в Петербурге.

– А в каких странах планируете работать?

– Пока подбираем объекты в Киеве и Алма-Ате.

– А что собираетесь строить?

– Готовы заниматься и бизнес-центрами, и жильем разного качества, и торговыми комплексами. У нас есть зарубежные партнеры, имеющие огромный опыт в этих областях.

– У вас типично западный подход к бизнесу. Вы уже думали о том, когда продадите компанию?

– Абсолютно не планирую. Мне интересно то, чем я занимаюсь.

– Неужели все 15 лет интересно?

– Сегодня я занимаюсь совсем не тем, чем занимался 15 лет назад. Принципиально другие масштабы и задачи. Просто то, что зреет внутри компании, рынок всегда видит с запаздыванием в несколько лет. Мы приобретаем достаточно крупные участки, открыли офис в Москве, ищем проекты в нескольких регионах. Партнеры нас финансово поддерживают и говорят: покупайте, покупайте.

Недвижимость - очень красивый, творческий, сложный бизнес. Он позволяет развиваться как предпринимателю до бесконечности. Я очень четко, обратите внимание, обозначаю разницу - как предпринимателю. Есть еще личностное развитие, когда человек может в принципе потерять интерес к бизнесу.

– А если бы не недвижимостью занялись, то чем?

– Понятия не имею. Нет никакой альтернативной истории, есть только предположения, и нафантазировать можно что угодно.

– У вас довольно насыщенная жизнь. Вы реализуете принципы "тайм-менеджмента" или настолько с детства организованны?

– Я действительно довольно организованный человек. К тому же стараюсь не делить жизнь на работу и время вне ее и в календаре пытаюсь выделять куски времени, когда я думаю о чем-то полуабстрактном.

Могу сесть в субботу ночью и написать несколько поручений и писем своим коллегами. Слава богу, что появилась электронная почта, не приходится людям звонить лишний раз в неурочное время.

Вызов мужчины - все успевать.

– На дистанционное управление бизнесом не планируете перейти?

– Даже не думаю об этом. Девелоперский бизнес очень специальный, он завязан на людях, на работе с персоналом. По сути, это бизнес только про землю и людей. А деньги - следствие или средство.

– Компания, по вашим расчетам, должна расти в геометрической прогрессии?

– Компания ничего не должна. Наша задача на ближайшие 3-4 года - сделать так, чтобы она расширялась максимально быстро. Сейчас, если говорить о росте ее капитализации, это, безусловно, геометрическая прогрессия.

– Вы соотносите развитие холдинга с какими-то этапами личностного пути?

– Для меня это вещи абсолютно связанные. Иначе зачем мне все это надо? Мне важно иметь новые амбиции и вызовы. И люди, которые со мной работают, во многом испытывают схожую мотивацию.

– Траектория развития просчитана?

– Я не хочу обманывать и говорить, что жизнь просчитана до конца и за ее пределами. Просто я ставлю себе и коллегам задачу, что через шесть лет мы должны быть способны реализовывать проекты в любой точке мира. А потом нужно новые планы строить.

– Из чего складывается ваше свободное время, если оно есть?

– Это сильно зависит от времени года. Сейчас, в самый темный и сумрачный сезон, в выходные обязательно хожу в спортзал, с друзьями встречаюсь. Летом стараюсь быть больше на воздухе, в гольф играю в Дюнах. Больше, кстати, у нас просто негде. В бане еще люблю попариться.

– А почему не строите гольф-поселки?

– Не в стратегии нашей компании. Это весьма трудоемкий процесс. Поселки с гольф-полями на поток не поставишь. Надеюсь, найдутся люди, которые знают этот бизнес и займутся им под Петербургом. Если бы появился такой гольф-клуб у нас, я бы с удовольствием обзавелся загородным домом где-нибудь неподалеку.

– А его пока нет?

– Только арендованный. Не найти то, что нравится. Хочется и рядом с озером, и чтобы час езды до города, и по крайней мере полгектара-гектар земли.

– Совсем за город не хотите перебраться?

– Я работаю допоздна,поэтому нет смысла жить за городом. К тому же я, скорее, городской человек. Люблю вечером гулять по Невскому или по Итальянской. Да и ребенок скоро в школу пойдет.

– Чем сейчас занимается сын?

– Много чем. И пока, к счастью, в охотку. Ему сейчас шесть лет и три месяца. Играет в шахматы с трех лет, занимается джиу-джитсу и музыкой, любит футбол, гольф. Раз в неделю - занятия ручным трудом с гувернером. Так что выходные у сына более загруженные, чем у нас с женой. Но мы следим, чтобы все это было в удовольствие.

– А вы сами руками дома делаете что-нибудь?

– Пытаюсь представить, что… Нет, ничего не делаю.

– Тогда сыну - зачем?

– Так я все умею. Или много чего. Я все свое детство провел в пионерлагерях. Там и выжигал, и чеканил. Даже какое-то время занимался в кружке макраме.

– Какие последние книжки читали?

– У меня сейчас целая стопка лежит, чего я только не читаю. Последняя - "Проект Россия". Закончил "Беседы у камина" Рузвельта. Шекспира перечитываю и Библию.

– Библию-то зачем?

– Время пришло. Я последние пару лет читал очень много исторической литературы. Хотелось отойти еще подальше, к одному из первоисточников.