Какие направления современной архитектуры наиболее уместны и перспективны для разных территорий петербургской агломерации

Евгений Герасимов, глава архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры»:  
— Время больших стилей, кажется, прошло. Последним из них был интернациональный стиль, то есть архитектура модернизма 70–80-х годов. Она была уже более разнообразной, чем, например, ар-деко. И также сегодня важны плюрализм, разнообразие. Думаю, будущее за регионализмом. 

И это правильно. Создавать одну и ту же архитектуру вне зависимости от местности, климата, национальных традиций, эстетических особенностей – тупик, в который и зашел модернизм. Именно модернизм, на мой взгляд, безнадежно устарел.

Высотные акценты уместны там, где можно и нужно создавать высотные ориентиры. Раньше ими были церкви. Часто церкви становились центрами района, а иногда и центром города. Например, Исаакиевский собор, собор Святого Петра в Риме, собор Святого Павла в Лондоне. Лондон – яркий пример того, как собор Святого Павла перестал быть архитектурной доминантой, а сам город «зарос» небоскребами и небоскребчиками. По этому пути сразу пошел Нью-Йорк, его же выбрал Дубай, у которого свои задачи. Мне кажется, такой подход нужно там, где цена земли это оправдывает. В Петербурге, на мой взгляд, строительство небоскребов – экономически бессмысленная затея. Это просто амбиция.

И бионическая архитектура, и деконструктивизм, яркими представителями которого являются, например, Эрик Оуэн Мосс или австрийское бюро Coop Himmelbau (Куп Химмельблау) – это отдельные направления современной архитектуры. К лицу ли они Петербургу? Да, я считаю Петербургу все к лицу. Есть старая поговорка о том, что хорошего много не бывает, и хорошее с хорошим всегда сочетается. Любая качественная профессиональная архитектура Петербургу к лицу. Лучше качественный деконструктивизм, чем некачественный историзм. И лучше качественный историзм, чем некачественная новая бионическая архитектура. Важно не что и как, а кто. Если работают мастера, значит, все будет хорошо.

Мастер-планирование не должно ничего оживлять, оно должно разумно формировать качественную жилую среду. Образность, дизайн-коды, смысловая нагрузка становятся надуманными в отсутствие хорошей архитектуры. Работа профессиональных архитекторов даст сама собой необходимый результат.

Александр Свинолобов, генеральный директор девелоперской компании STAVNI:  
— Архитектура для Петербурга – тема очень тонкая, потому что здесь особенно важно соотносить объект и локацию. Поэтому сложно сказать, что какой-то стиль станет «архитектурой будущего», а какой-то исчезнет: просто у каждого проекта должно быть свое место. 

При этом архитектура во многом остается вопросом вкуса. На мой взгляд, хороший архитектор – тот, кто умеет не просто придумать красивую форму, а действительно вписать объект в сложившуюся среду, почувствовать масштаб, ритм и характер места. Без излишней вычурности там, где напрашивается индустриальная эстетика, без агрессивного хайтека в историческом контексте, хотя это тоже вопрос проработанности.

Еще одна проблема в архитектуре проектов – когда на рендерах все эффектно, а в реальности получается другое. В архитектурных решениях важно, чтобы «было-стало» соответствовало реальности. 

Что касается жилой недвижимости, рынок постепенно уходит от архитектуры «ради картинки» к архитектуре, которая должна быть одновременно функциональной, долговечной и удобной в эксплуатации. Современные технологии позволяют сделать любой эффектный фасад – но важнее продумать, удобно ли будет обслуживать его и как долго он сохранит свой вид.

Что касается высотных акцентов, я считаю, они вполне допустимы. Многие исторические европейские города через это проходили. Вопрос опять же в уместности: где-то для этого еще не пришло время, где-то сама локация никогда не примет такую доминанту, а где-то высотный акцент может стать естественной частью развития городской среды и транспортного каркаса.

Если говорить о спальных районах и районах масштабной застройки, здесь ключевой вопрос – не стиль как таковой, а качество мастер-планирования. Насколько район удобен, безопасен, функционален, насколько там продуманы транспорт, зеленые зоны, маршруты движения людей.

Сегодня одна из главных проблем – перегруженность машинами и недостаток целостного подхода к развитию территории. Квартал могут застраивать несколько девелоперов, и без единой логики среда начинает распадаться. Поэтому мастер-планирование и дизайн-коды становятся ключевыми инструментами: они позволяют не просто «нарисовать фасады», а задать единый принцип развития территории, идентичность и ощущение полноценного города, а не набора жилых домов. 

Яна Вирченко, коммерческий директор ГК «Полис»: 
— Если отвечать коротко, будущее за рационализмом. Но это слово означает разное в зависимости от класса объекта.

В массовом сегменте хорошим тоном становится правильно спроектированный, технологичный и универсальный дом с лаконичной эстетикой. Архитекторы больше не стремятся создавать вау-эффект, в тренде здравый смысл и холодный расчет. Застройщики конкурируют качеством среды: двором, входной группой, первыми этажами. Ставка делается на большие панорамные окна, качественный ретейл и синхронизацию интересных фасадов с максимальной функциональностью.

В бизнес-классе покупатель насмотрен. И главный вопрос, который он задает: «Как это будет выглядеть через десять лет?» Материалы должны хорошо себя вести во времени: не выцветать, не расслаиваться, не терять фактуру. Камень, металл, дерево с честной обработкой – все, что стареет достойно.

Устарели фасады-«карнавалы», когда дом эконом-класса пытается выглядеть дворцом с башенками и эркерами без бюджета и смысла. Устарел стерильный серо-белый минимализм, он уступает место теплым и живым тонам. В интерьерах устарел китч под «европейскую классику»: колонны из пенопласта, бутафорские арки, лепнина на панельных торцах. 

Светлана Денисова, руководитель отдела продаж ГК «БФА-Девелопмент»:  
— Когда мы рассуждаем о стилях будущего, нужно прежде всего смотреть на реальный запрос покупателя и экономику проекта. Мода на внешнюю атрибутику проходит быстро, а удобство эксплуатации и растущая капитализация остаются. 

Быстро устаревают проекты, которые пытаются отстроиться от конкурентов за счет избыточного декора или сложных нефункциональных форм. Сегодня это просто нецелесообразно: дефицит квалифицированных кадров и удорожание материалов делают неоправданное усложнение фасадов прямым путем к убыткам и затягиванию сроков.

Будущее за архитектурным рационализмом, который умеет мимикрировать под контекст. На примере нашего клубного дома «Дуалист» мы видим, что этот баланс – внешнее соответствие застройке доходных домов ХХ века при абсолютно современной «начинке» – максимально востребован. Покупатель хочет видеть привычную петербургскую эстетику снаружи, но внутри ему нужен комфорт бизнес-класса, технологичная инженерия и продуманные планировки. Это вопрос здравого смысла: дом должен служить долго и не требовать колоссальных затрат на ремонт фасадов уже через пять лет.

По этой же причине я с сомнением отношусь к смелым экспериментам в деконструктивизме или бионике применительно к МЖД в наших широтах.

Для застройщика это крайне затратные и хлопотные в реализации стили. Проблема даже не в эстетике, а в отсутствии надежных поставщиков и подрядчиков, способных качественно воплотить такие формы в рамках заданного бюджета. Петербургу с его климатом и консервативным рынком гораздо ближе понятная геометрия.

Что касается высотных акцентов, их объем диктуют не амбиции архитектора, а видовые характеристики. Если высота оправдана панорамой, за которую клиент готов платить премию, – она уместна. В остальных случаях «свечки» – это просто способ выжать максимум из участка, что уже не соответствует запросу на качественную среду.

Оживить облик спальных кварталов можно только через жесткую дисциплину дизайн-кодов и системное мастер-планирование. Спорный путь – пытаться придать им «образность» за счет раскрашивания стен. Смысловая нагрузка появляется там, где есть логика: понятная навигация, качественное благоустройство, стилистическое единообразие входных групп, МАФов, вывесок. 

Покупатель сегодня голосует за готовность под ключ не только внутри квартиры, но и за ее пределами. Ему нужна продуманная, гармоничная среда, где каждый элемент – от въездов/выездов до скамейки – на своем месте. Ее создание – сложный процесс, требующий от компаний последовательных усилий, но именно такая архитектурная «база» и будет актуальна в ближайшее десятилетие. 

Евгений Новосадюк, главный архитектор проекта, партнер архитектурного бюро «Студия 44»: 
— Думаю, в сегодняшней ситуации говорить о стилистических направлениях бессмысленно. Подход к каждому участку и каждой типологии определяется тандемом архитектора и заказчика, а еще существующим контекстом. В целом есть некий условный «хайтек 2.0». В Москве с подачи бывшего главного архитектора столицы Сергея Кузнецова такой подход получил название «эмо-тек», то есть «эмоциональное техно». Насколько я понимаю, под ним подразумевается конгломерат сложных инженерных решений и визуальной выразительности, некоего вау-эффекта, способного вызывать сильные эмоции. Для Петербурга этот путь не подходит. У нас не все так очевидно. Думаю, реальную моду сейчас диктуют материалы, их инновационность и способы применения, а также экономическая составляющая.  

Если говорить про высотные акценты, современный город должен иметь свои визуальные ориентиры, но их создание – предмет общественной дискуссии и очень осторожного внимания со стороны регулирующих органов. Мне кажется, создание делового высотного квартала наподобие «Москва-Сити» для Петербурга не вариант. Нам скорее подошли бы «разно-размещенные» высотные объекты. Как бы то ни было, качественный уровень таких объектов должен быть максимально высоким, и в этом плане очень помогла бы организация международных архитектурных конкурсов. 

Что касается современных стилей (деконструктивизм, бионическая архитектура), они не органичны для исторической части города. Он рос по плану с четкими парцелляциями и габаритами. С другой стороны, для внутриквартальных городских структур подобные решения не опасны и могли бы стать интересными примерами современной архитектуры. Главное, чтобы такие здания не выходили за пределы кварталов, не вторгались в ритм внешних фасадов, не изменяли уличный фронт, а оставались бы «интровертами», скрытыми, но при этом интересными.

На тему мастер-планирования у меня есть интересный опыт: в свое время мы с ребятами выиграли конкурс «Ресурс периферии», в котором рассматривался район массового жилого строительства Ржевка-Пороховые. Результаты этого конкурса показали, что при комплексном подходе с сильной инициативой от КГА подобные районы могут преобразиться, в том числе за счет использования ничейных и пустующих территорий. При поддержке городских властей облик таких кварталов способен измениться в лучшую сторону. 

Алексей Муравьёв, директор по маркетингу «НОВОСЕЛЬЕ девелопмент»:  
— Мастер-планирование и дизайн-код для спальных кварталов – это не про оживление фасадов, а про сценарии жизни. Наша задача спроектировать среду, в которой человек любого возраста найдет функциональное и комфортное пространство без лишних перемещений.

В квартал-парке «УЮТный» мы применили принцип полицентричности. Внутри закрытой территории зонировали дворы так, чтобы они работали на все поколения: безопасные площадки с мягким покрытием для малышей, игровые комплексы для детей, воркаут-зоны для подростков и спортсменов, беседки и перголы для мам с колясками и для пожилых людей. Все эти зоны связаны общей системой дорожек и озеленения. Они не конкурируют, а дополняют друг друга и находятся в шаговой доступности от парадной. Парадные у нас сквозного типа с выходом на две стороны дома.

Дизайн-код Ленинградской области мы использовали не как ограничение, а как инструмент. Он помог нам выдержать единую стилистику фасадов из кирпича природных тонов – это поддерживает концепцию эко-района. При этом мы добавили свой фирменный стиль, который не выбивается, а мягко выделяется на фоне застройки: асимметричные крыши, витражное остекление, черные простенки оконных проемов. В итоге облик получился не «музейным», а живым и целостным.

Еще один важный элемент мастер-планирования – логистика. Мы сознательно вынесли парковку за периметр двора, а велодорожки соединили с соседними кварталами. Это не просто удобство, а бесшовная интеграция нового пространства в городскую ткань.

Сейчас спальные районы становятся полноценной средой, когда в них есть и приватность, и разнообразие общественных сценариев.  

Кирилл Кудинов, основатель ИСК Inreit, сети отелей Port Comfort и УК KEYPORT:  
— Архитектурные стили имеют свойство устаревать в целом, но не в частностях. Многие элементы отживших прежде направлений мы по сей день встречаем в новых проектах – от античных компонентов классицизма до причудливых форм авангарда. Цитирование и смешение жанров естественны для века постмодернизма. И покуда этот период не сменится чем-то иным, будущее архитектуры останется главным образом за эклектикой.

При этом важно соблюдать рациональность и уместность. При наличии этих составляющих даже такой радикальный стиль, как деконструктивизм, может гармонично вписаться в атмосферу Северной столицы. Вспомним один из ярких городов-побратимов Петербурга – Прагу. Этот величественный мегаполис утопает в барокко и готике. Тем не менее даже там нашлось место для деконструктивизма в виде легендарного Танцующего дома. Выбиваясь из общей картины, он дополнил ее и стал одной из самых узнаваемых местных достопримечательностей.

Аналогично случилось и с петербургским «Лахта-центром». Мы помним, как люто старожилы протестовали против башни Газпрома и указывали на ее чуждость архитектурной среде. Теперь, хотим мы того или нет, это одна из визитных карточек города.

Недавно губернатор заявил, что Смольный поддерживает строительство еще двух подобных башен. По его словам, такие объекты отвечают логике развития нашего города как мегаполиса XXI века. В этом есть смысл. Главное – соблюдать меру.

Увы, чувство меры нередко подводит современных градостроителей. В попытках выделить свои проекты среди прочих девелоперы перебарщивают с оригинальностью и пестротой. Как следствие, спальные районы выглядят хаотично. Такова суть рынка со свойственными ему конкуренцией и анархией производства – каждая компания действует исходя из своих представлений. 

Что нужно спальным районам, так это единство архитектурных подходов. Девелоперы, работающие с ними архитекторы и местные органы власти должны собирать соответствующие союзы и профильные группы, вместе разрабатывать принципы освоения территорий и заимствовать друг у друга стилистические приемы, не забывая при этом и об индивидуальных «фишках» проектов.

Хороший пример тому – центр Питера. Историческая часть города создавалась с XVIII века и достраивается до сих пор. Она собрала все многообразие архитектурных направлений, и все же за редкими исключениями остается стилистически выверенной. Раньше это достигалось за счет правил Петра I строить здания «единою фасадаю» и сообразности архитекторов как продолжателей определенных стилей. А сегодня – во многом благодаря применению разработанных уже в наше время дизайн-кодов. Аналогичные своды правил нужны и городской периферии. 

Елена Аккуратова, директор по маркетингу «Охта Групп»: 
— В нашем лофт-квартале «Скороход» у Московских ворот «кирпичный стиль» обувной фабрики обретает новое дыхание. В дизайне лобби интегрированы арт-объекты. 

Например, в бизнес-центре «Укке», названном в честь основателя кирпичного завода, поставлявшего кирпичи для строительства фабрики «Скороход», это панно из старинных кирпичей «Л. Ю. Укке и Ко» в зоне ожидания. Атмосферу фабричного цеха подчеркивает мебель из натуральной кожи, чугунные вставки в полу, металлические арочные элементы навигации. Яркая индивидуальность лифтовых холлов достигается использованием авторского рельефного паттерна на декоративной штукатурке в сочетании с латунными панелями и крупноформатным керамогранитом под бетон, а также разноуровневым освещением. 

В бизнес-центре «Кирштейн» в отделке использованы премиальные материалы: итальянский керамогранит Diesel, выдувные стеклянные кирпичи, авторская мебель. Художественный потолок с кожаными ремнями, декоративная стена из старых обувных колодок, рисунки по индивидуальному дизайну на тему фабричного производства обуви станут украшением стен и нитью, связывающей прошлое и настоящее. 

Елизавета Гречухина, руководитель направления «Городская среда» ГК «А101»:  
— Массовая жилая застройка сегодня уже не может основываться на принципах одинаковых домов и типовых дворов. Конкурируют не только квартиры, но и сама среда – насколько она узнаваема, разнообразна и удобна для повседневной жизни. Именно поэтому ключевую роль начинают играть мастер-планирование и дизайн-код.

Мастер-план – это инструмент, который позволяет заранее продумать не только расположение домов, но и сценарии использования территории. На этом этапе определяется, где появятся общественные пространства, прогулочные маршруты, школы, локальные центры активности и тихие дворы. За счет этого район получает четкую структуру и понятную логику перемещения.

Например, в проекте «А101 Лаголово» спортивные площадки, плейхабы и другие шумные функции выносятся из дворов в отдельные карманные парки между жилыми группами.

Такое решение одновременно снижает шумовую нагрузку рядом с окнами и формирует общественные пространства для жителей сразу нескольких кварталов. Внутри дворов остаются более спокойные сценарии – озеленение, детские площадки, места для отдыха и общения. 

Еще одна задача мастер-плана – борьба с визуальной монотонностью. Для этого используются разные морфотипы домов, переменная этажность, акцентные башни, бульвары и визуальные доминанты. Территория начинает восприниматься как набор связанных между собой пространств, а не как единый массив одинаковой застройки.

Дизайн-код помогает закрепить эту идентичность на уровне деталей. Он определяет материалы фасадов, цветовые сочетания, оформление первых этажей, освещение, навигацию и малые архитектурные формы. Благодаря этому удается избежать визуального хаоса, который часто возникает при хаотичном оформлении витрин, вывесок и входных групп.

Особенно важен дизайн-код для первых этажей – именно здесь человек ежедневно взаимодействует с городом. Поэтому мы используем разные фактуры материалов, акцентное освещение, активные фасады и разнообразные входные группы. Это делает улицу визуально насыщенной и комфортной для пешеходов.  

Олег Манов, основатель и генеральный директор архитектурного бюро FUTURA-ARCHITECTS: 
— Петербургу с его туманами и близостью к воде пластика бионики близка. Она не заявляет о себе вопреки, а подчеркивает контекст: для нее важны плавные линии, текучие фасады и относительно небольшая высотность. В то же время бионическая архитектура для Петербурга достаточно редка, в чистом виде можно припомнить разве что главное здание будущего аэрапорта «Левашово».

Бионика может прижиться на намывных территориях Васильевского острова – там нет исторического контекста, и природные формы поддержат образ «города у воды». Здания в этом стиле неплохо будут смотреться в качестве развития делового квартала «Аэропортсити Санкт-Петербург» в Московском районе, а также вдоль крупных транспортных магистралей и развязок (например, на подходах к ЗСД). Здесь бионические объемы сработают как навигационные акценты, смягчая индустриальный пейзаж.

Вполне уместна такая архитектура в парковых и рекреационных пространствах бывших промзон (например, на набережной Охты) – павильоны и общественные центры, напоминающие ракушки или волны, органично впишутся в природу. По такому же принципу можно увидеть бионику и в проектах для Курортного района. 

Кирилл Рудаков, генеральный директор ГК «Алгоритм»:  
— Будущее архитектуры загородной недвижимости – это не просто набор модных слов, а отражение того, как меняются наши ценности и мечты о доме. Люди больше не хотят отгораживаться от мира высокими заборами и вычурными фасадами. 

Сегодняшний покупатель – это человек, который ищет подлинность, спокойствие и место, где можно по-настоящему выдохнуть после рабочего дня.

Именно поэтому будущее за современным минимализмом, экостилем и скандинавскими мотивами. Это не холодный аскетизм, а теплая, живая эстетика, где главный герой – свет и пространство. В наших проектах мы видим, как люди тянутся к простым, чистым формам. Им хочется, чтобы дом не давил, а обнимал.

Увеличенные окна становятся не просто элементом дизайна, а порталом в природу, стирая границу между гостиной и лесом. Натуральные фактуры создают ощущение надежности. 

Безнадежно устарела показная роскошь и имитация дворцов. Вычурные фасады, перегруженные декором, и бесконечный сайдинг уже не вызывают восхищения. Они выглядят как привет из прошлого, из эпохи, когда важно было казаться, а не быть. Сегодняшний покупатель мудрее: он ищет не статус, а качество жизни. Ему важна не позолота на фасаде, а подлинность материалов, их долговечность и экологичность.

Если рассуждать о спальных районах, то, чтобы превратить обычный квартал в живое, дышащее пространство, нужны две вещи: продуманная структура и красивый единый образ.

Мастер-планирование для нас – это как создание сценария для фильма о жизни района.

Мы не просто ставим дома. Мы рисуем карту, где будет уютный сквер с амфитеатром, где расположится небольшая кофейня и где будут безопасные зеленые маршруты для велопрогулок. Мы проектируем дворы так, чтобы из окна кухни вы видели детскую площадку и деревья. Мы хотим, чтобы у района появился свой «центр притяжения», свое сердце, где хочется встречаться.

А дизайн-код – тот самый язык, на котором район говорит со своими жителями. Это не про запреты и скуку. Это про гармонию. Когда все дома на улице выглядят так, будто они – одна большая семья, вывески магазинов не кричат кислотными цветами, а аккуратно вписываются в облик здания. Наши дома не спорят друг с другом. Они созданы так, чтобы вплетаться в природный ландшафт, становясь его естественным продолжением.  

Наталья Шумакова, исполнительный директор Wone Hotels: 
— Ближайшее будущее – за архитектурой, которая умеет достойно стареть. Рынок постепенно уходит от визуального шума, чрезмерной декоративности и попытки удивить любой ценой. На первый план выходят свет, тактильность материалов, сложные натуральные оттенки, фактура и архитектурная логика самого здания. 

Особенно это заметно в Петербурге, где среда очень чувствительна к неуместным решениям. Здесь лучше всего работают проекты, которые не спорят с городом, а вступают с ним в диалог.

Поэтому в Artel 17/52 мы сознательно опирались на исторический контекст, материальность и спокойную, глубокую палитру – с пониманием того, как фасад будет выглядеть не только в день сдачи, но и через 10–15 лет эксплуатации.

Безнадежно устаревает, на мой взгляд, архитектура, построенная исключительно на эффекте. Если у проекта нет внутренней идеи, если фасад существует отдельно от функции, света, окружения и материала, это очень быстро начинает считываться. Сегодня ценность – в уместности и в способности здания сохранять актуальность во времени. 

Евгений Ростовский, архитектор, руководитель STUDIO ROSTOVSKII: 
— Хороший проект любому городу к лицу. Вопрос не в том, нужен ли Петербургу конструктивизм, деконструктивизм или бионическая архитектура. Вопрос в том, где, в каком масштабе и с какой степенью уважения к контексту появляется тот или иной объект.

Конечно, никто не предлагает возводить деконструктивистские здания условно на Дворцовой площади и проверять на прочность нервную систему градозащитников. Но это не значит, что город должен законсервироваться в некоем «петербургском стиле», о котором все говорят, но никто не может внятно объяснить, что это такое.

У города уже есть сильная традиция архитектурного авангарда. Петербургский конструктивизм – это архитектура мирового уровня, которая в свое время появилась в новых районах, на новых территориях, в новой социальной логике. Поэтому и сегодня смелая форма прежде всего уместна там, где формируется новая городская ткань: в развивающихся районах, на промышленных территориях, в проектах редевелопмента.

Деконструктивизм тоже может быть органичен. В мировой практике достаточно примеров, когда смелая архитектура не разрушает город, а, наоборот, помогает ему заново себя прочитать. Еврейский музей Либескинда в Берлине как раз такой пример: радикальная форма вписана в сложившийся городской и исторический контекст (насколько он вообще сохранился в Берлине). Такая работа требует от архитектора не жеста ради жеста, а вдумчивой работы с местом.

В Петербурге таких примеров почти нет, и дело не в том, что город к ним не готов. Скорее мы сами редко создаем условия, при которых они могут появиться. Когда уникальные территории развиваются исключительно в логике девелоперской эффективности – быстрее, плотнее, удобнее для экономики проекта, – ждать архитектурного прорыва не стоит. 

Для знаковых площадок вроде Матисова или Галерного островов, на мой взгляд, нормой должен быть открытый архитектурный конкурс. Это слишком сильные места, чтобы рассматривать их лишь как очередной дорогой жилой анклав с видом на воду.

То же самое с бионической архитектурой. И здесь важно не путать живую пластику с формальным подражанием Захе Хадид. Пик популярности этой эстетики уже прошел.

Точнее, став мейнстримом и претерпев множество рерайтов, она перестала быть уникальной. Сегодня интереснее не копировать плавную форму, а искать органику в сценарии, материале, связи здания с человеком и средой.

Петербургу вообще не противопоказана современная архитектура. Ему противопоказана архитектура без мысли. Город уже переживал смену стилей: модерн когда-то тоже был новым, дерзким и, по сути, авангардным. Теперь мы называем его наследием и охраняем.

Возможно, через сто лет кто-то будет так же говорить о лучших объектах XXI века. Если мы, конечно, дадим им шанс появиться. 

Евгений Бескровный, коммерческий директор LAR Development (входит в ГК «Запстрой»): 
— Архитектура перестает быть просто «оболочкой» здания и становится инструментом формирования качества жизни, идентичности проекта и восприятия среды. На мой взгляд, ключевой тренд ближайших лет – это переход от демонстративной архитектурной эпатажности к контекстуальной рациональности: более спокойным, осмысленным и технологичным решениям, ориентированным прежде всего на человека, а не на попытку создать визуальный хайп.

Мы видим, что рынок постепенно уходит от монотонной типовой застройки и безликих фасадов. Покупатель выбирает среду, стиль жизни и эмоциональное восприятие пространства. Поэтому особое значение приобретают пластика фасадов, работа со светом, подсветкой, материалами и деталями, которые формируют узнаваемый облик проекта и делают его органичной частью городской среды.

При этом Петербург требует особенно деликатного подхода к архитектуре. Исторический центр основан на принципах соразмерности, ритма и визуальной гармонии, поэтому радикальные формы деконструктивизма здесь, на мой взгляд, выглядят неуместно. Подобные эксперименты возможны скорее в новых деловых кластерах и районах активного освоения. А вот бионическая архитектура, наоборот, имеет для Петербурга большой потенциал – особенно в локациях рядом с водой, парками и природными массивами. 

Еще один важный тренд – переход от проектирования отдельных домов к комплексному мастер-планированию территорий. Современные жилые районы уже не могут быть просто «спальниками». Они должны превращаться в полноценные городские экосистемы с продуманной инфраструктурой, общественными пространствами, единым дизайн-кодом и разнообразными сценариями жизни. Красивой архитектуры сегодня недостаточно, поскольку район начинает жить только тогда, когда в нем появляются кафе, спорт, сервисы, прогулочные зоны и качественная общественная среда.

Именно такой подход мы закладывали в наш проект Ranta Residence в Зеленогорске. 

Роман Корнышев, коммерческий директор ГК «Вертикаль»:  
— Сегодня мы находимся в точке, когда архитектура в жилой недвижимости перестает быть вторичной. Первый очевидный тренд – становится меньше обезличенных проектов. Даже в районах вне центра девелоперы уделяют больше внимания архитектуре, и на рынке действительно становится меньше «коробок», решающих только базовую задачу размещения. Параллельно застройщики начали, по сути, обучать рынок – объяснять идеи, заложенные архитекторами, называть авторов, формировать у покупателя насмотренность. Это важный сдвиг: архитектура становится частью ценности продукта, а не просто оболочкой.

Если говорить о стиле, то в Петербурге мы видим эволюцию, а не революцию. Возвращается работа с материалами, близкими к городской традиции: кирпич, терракота, камень, выразительная пластика фасадов. Это не попытка копировать прошлое, а стремление встроиться в контекст и создать архитектуру, которая будет актуальна через десятилетия. При этом устаревают как раз крайности – либо полностью безликая массовая застройка, либо, наоборот, избыточная «игра в форму» без связи с местом.

Что касается высотных акцентов, здесь важен баланс. В Петербурге есть четкие ограничения, и это во многом формирует подход: город остается сомасштабным человеку. Высотные доминанты уместны как инструмент работы с силуэтом и акцентами, но не как массовое решение. Нам ближе среднеэтажная, камерная застройка, где комфорт среды важнее технико-экономических показателей.

Отдельный вопрос – развитие новых районов застройки. Роль играет не только архитектура отдельного дома, но и контекст. Девелоперы все больше приходят к тому, что у проекта должен быть подходящий локации характер, и он же должен продолжаться внутри проекта. Это необязательно яркий образ, но обязательно – внутренняя логика, чтобы у человека не возникало ощущения случайности и разрозненности. 

Особенно это актуально для так называемого серого пояса. Здесь сегодня не работают случайные застройщики, зато формируется новая городская ткань, и от качества девелоперских решений зависит, станут ли эти районы точками притяжения.

В целом можно сказать, что рынок движется в сторону более осмысленного и целостного подхода: от фасада – к среде, от среды – к качеству жизни. И это, на мой взгляд, главный тренд ближайших лет.  

Андрей Петров, директор по развитию архитектурной группы компаний SM Arkitekter в России и СНГ: 
— Говорить о будущем архитектуры через один «главный» стиль уже не приходится: рынок ушел от чистых стилизаций к более гибкому синтезу решений, на первый план выходят уместность, функция и контекст места. 

Архитектура «ради образа» устаревает: чрезмерная стилизация, декоративность без смысла, агрессивные фасадные решения. Мы видим, как быстро морально стареют многие проекты 1990–2000-х с их визуальным шумом и попыткой компенсировать отсутствие среды яркой формой. Сегодня ценится уже не эффектность, а способность архитектуры органично стареть и оставаться актуальной через десятилетия.

Наиболее перспективным мне видится стиль, ориентированный на человека: спокойный, тактильный, соразмерный. В этом смысле скандинавский подход остается актуальным именно как способ проектирования, где важна устойчивость во всем: экономическом, социальном, экологическом. Например, наш первый проект в Петербурге – ЖК Skandi Klubb, где удалось объединить экологию, экономику и создать атмосферу добрососедства. Кстати, в новом путеводителе по Петроградской стороне за 2025 год архитектурные критики назвали Skandi Klubb «практически образцовым ЖК».

Думаю, Петербургу важно сохранять небесную линию и не ломать ее множеством небоскребов. Высотные доминанты допустимы, но только точечно, на удалении от центра и в тех локациях, где они не конфликтуют с масштабом города. Логичнее искать такие решения в зонах агломерации, на границе города и Ленобласти, на крупных транспортных или прибрежных территориях, где высота может стать осмысленным ориентиром, знаковым объектом. Сейчас активно спорят о возможной высотной доминанте у Вантового моста, мы также предложили свое видение этой территории под названием «Речной фасад».

В центре Петербурга сложно представить радикальный деконструктивизм, уж слишком сильна классическая структура города и его композиционная логика. Но отдельные элементы вполне могут появляться в новых районах, на территориях редевелопмента, где сама среда допускает более смелый архитектурный язык.

Бионическая архитектура, напротив, гораздо органичнее чувствует себя в природном контексте: у воды, в курортных локациях, где нет жестко заданной исторической ткани. 

Современный район уже не может быть просто «спальным», он должен стать полифункциональным и поддерживать идею 15-минутного города. Эталонный новый район – полноценная городская среда с рабочими местами, общественными пространствами, сервисами, зеленым каркасом и разнообразными сценариями жизни. 

Во многом проблема районов массовой застройки последних десятилетий была в монотонности: однотипные корпуса, отсутствие человеческого масштаба, перегруженные автомобилями дворы, избыточная декоративность фасадов без реального качества среды. Сегодня очевидно, что действовать стоит иначе.

Поэтому оживление новых жилых районов начинается именно с мастер-планирования: формирования зеленого каркаса, разнообразия типологий и функций, активных первых этажей, общественных пространств и локальных центров притяжения. Не менее важен и дизайн-код, как способ выстроить целостную, спокойную и визуально устойчивую среду без хаоса и визуального шума.

Проекты КРТ, где мастер-план изначально строится вокруг пешеходных связей, общественных пространств, позволяют создавать районы, которые воспринимаются как полноценные городские аттракторы с собственной идентичностью и устойчивым качеством жизни.  

Филипп Шраге, генеральный директор строительной компании Kronung:    
— Сегодня в Петербурге разговор об архитектуре выходит за рамки стилей в чистом виде. Гораздо важнее контекст и среда, в которую интегрируется проект. Город очень чувствителен к любым изменениям, поэтому универсальных решений здесь нет.

В жилой недвижимости явно усиливается тренд на сдержанную современную архитектуру. Это лаконичные фасады, спокойные материалы, работа с пропорциями и деталями. Такой подход лучше всего «встраивается» в городскую ткань и не конфликтует с историческим окружением. 

В коммерческой недвижимости допустимо больше выразительности, но тоже без избыточной агрессии. Откровенно устаревшими выглядят стилизации «под историзм», когда новые дома пытаются имитировать классику. Такой подход чаще создает визуальный шум, чем формирует качественную среду.

Высотные акценты в Петербурге возможны, но только как точечный инструмент. Их логично размещать в новых районах, на периферии, в зонах редевелопмента, где формируется новая городская панорама. В историческом центре такие решения, очевидно, неуместны.

Деконструктивизм для Петербурга, на мой взгляд, слишком радикален. Город исторически про гармонию, ритм и масштаб. А вот элементы бионической архитектуры могут появляться в загородных проектах или в общественных пространствах, где нет жестких ограничений и есть возможность работать с природным ландшафтом.

Отдельная тема – спальные районы. Здесь ключевой инструмент не стиль, а мастер-планирование и дизайн-код. Через работу с первыми этажами, дворовыми пространствами, озеленением, навигацией можно кардинально изменить восприятие среды. Даже типовая застройка начинает работать иначе, если появляется единая логика и сценарии использования.

Если говорить о практике, мы видим, что лучше всего работают проекты, где архитектура изначально рассматривается как часть комплексной среды, а не как отдельный фасад.

Мы в первую очередь исходим из контекста территории, а не из попытки задать яркий стиль ради самого стиля.

В проекте «Кронунг ЮГ» это сдержанная современная архитектура с понятной геометрией, спокойной цветовой гаммой и акцентом на пропорции. В проекте «VI квартал» в Пушкине подход принципиально другой. Это историческая локация, и здесь мы работаем гораздо деликатнее. Масштаб застройки, ритм фасадов, материалы – все подбирается с учетом окружения. 

В Янино и Парголово акцент смещается в сторону функциональности и комплексного развития. Это территории, где формируется новая городская среда, и здесь важно заложить качественную базу. В Парголово дополнительно учитывается природное окружение, поэтому решения более мягкие, с акцентом на интеграцию с ландшафтом.

В целом архитектура должна быть актуальной, но не агрессивной, работать на долгую перспективу и формировать комфортную среду, а не просто визуальный эффект. 

Максим Жабин, директор по развитию ГК «ЕДИНО»:  
— Ближайшее будущее, на мой взгляд, за контекстной современной архитектурой. Не за стилизацией под прошлое и не за архитектурным аттракционом ради эффекта. А за зданиями, которые понимают место, масштаб, свет, транспорт, сценарии жизни и экономику эксплуатации.

Для Петербурга важна деликатность. Для новых территорий – образность и понятная структура. Для Ленобласти – комплексность, общественные пространства и дизайн-код. Для загородной недвижимости – природная архитектура, низкая этажность, материалы, которые не спорят с ландшафтом.

Для жилой недвижимости в Петербурге перспективна сдержанная современная архитектура с хорошими пропорциями, качественными фасадами, понятными входными группами и живыми первыми этажами. Покупатель уже устал от случайной декоративности. 

Для коммерческой недвижимости будущее за гибкостью. Хороший коммерческий объект сегодня должен быть не просто коробкой с витриной, а городской функцией. 

Для загородной и малоэтажной недвижимости сильнее всего будет развиваться природная архитектура. Дерево, камень, клинкер, теплые минеральные оттенки, большие окна, террасы, плавный переход от дома к участку. Покупатель загородного жилья не хочет получить городскую секцию, перенесенную в поле. 

Безнадежно устарели две крайности. Первая это псевдоисторизм, когда новостройка пытается казаться старинным домом, но получается декорация. Вторая это безликая коробочная застройка без масштаба, двора, улицы и характера. 

Высотные акценты Петербургу нужны, но не везде и не как способ уплотнить все подряд. Уместнее всего они выглядят в новых деловых, транспортных и трансформационных зонах. Там высота может работать как ориентир и как маркер новой функции.

Но высотный акцент должен быть именно акцентом, а не фоном. Если весь район превращается в набор одинаковых башен, акцент исчезает. 

Для Ленобласти высотность должна быть еще более аккуратной. Там часто важнее не поднять дом выше, а сделать квартал понятным, зеленым, связанным с общественными пространствами и инфраструктурой. 

Деконструктивизм на отдельных территориях возможен. Например, в культурных кластерах, на бывших промышленных площадках, для объектов общественного назначения, в коммерческой архитектуре, где нужен яркий символ. Это может работать на Невской губе, в новых деловых районах, в пространствах редевелопмента, но не как массовая жилая архитектура.

Бионическая архитектура для петербургской агломерации гораздо перспективнее. Уже есть понятные примеры интереса к природным мотивам, например проекты рядом с Новоорловским заказником, где архитектура и благоустройство работают через тему природы. Но бионика не должна сводиться к «нарисовали листиков на фасаде». Настоящая бионическая архитектура – это не декор, а логика среды. Плавные маршруты, естественные материалы, биоразнообразие, работа с рельефом, водой, тенью, сезонностью. Для Ленобласти и пригородных территорий это особенно перспективно, потому что там природа не фон, а часть продукта.

Спальные кварталы нельзя оживить только фасадом. Если район спроектирован как набор домов без центра, улицы, маршрутов и поводов задержаться, цвет фасада не спасет. Начинать нужно с мастер-плана. Где люди ходят, где встречаются, где ребенок идет в школу, где появляется локальная торговля, где формируется площадь, бульвар или двор.

Самая большая ошибка спальных районов – отсутствие смысловых центров. Человеку важно понимать, где «сердце» района. Если такого места нет, район остается набором адресов, а не средой.

В Ленобласти этот подход уже становится заметнее. В публичных обсуждениях девелоперы и власти говорят о дизайн-кодах, комплексности, школах, детских садах, пешеходных бульварах, торговых и общественных функциях. Это правильный вектор. Область перестает быть только дешевой альтернативой Петербургу и начинает конкурировать качеством среды.

В проектах ГК «ЕДИНО» мы идем именно от этой логики. В ЖК «Тишин» в Новоселье это особенно важно, потому что локация требует не просто жилых корпусов, а понятного квартала с человеческим масштабом. В ЖК «ЛесАрт» другой контекст, и там сильнее работает тема природности, спокойной архитектуры и связи жилья с зеленым окружением.