НАШ ЦИТАТНИК: «Надо очень аккуратно подходить к частичному изменению фасадов, поскольку оно порой довольно серьёзно меняет здания. Можно удлинить нос Венере Милосской, талию усилить, ноги укоротить. Но Венеры Милосской мы уже тогда не получим...» Владимир Григорьев

13 апреля, 20:09

Стройка требует ручного управления

5 декабря 2011 в 06:00
4 643

Стройка требует ручного управления

«Строительный трест» — один из первых частных застройщиков в Петербурге. Компания начиналась с нескольких сотрудников ликвидированного управления «Главзапстрой», которых 19 лет назад собрал Евгений Резвов. В этом году строитель с 40‑летним стажем отмечает свое 75‑летие. Он любит путешествовать, много читает, свободное время, которого не так много, проводит с правнуком. И до сих пор возглавляет компанию — причем не в роли номинального патриарха. Он уверен, что руководитель должен быть в курсе всех проблем на стройке.

Резвов Евгений Георгиевич
Резвов Евгений Георгиевич
генеральный директор
ЗАО "Строительный трест"

«Строительный трест» — один из первых частных застройщиков в Петербурге. Компания начиналась с нескольких сотрудников ликвидированного управления «Главзапстрой», которых 19 лет назад собрал Евгений Резвов. В этом году строитель с 40‑летним стажем отмечает свое 75‑летие. Он любит путешествовать, много читает, свободное время, которого не так много, проводит с правнуком. И до сих пор возглавляет компанию — причем не в роли номинального патриарха. Он уверен, что руководитель должен быть в курсе всех проблем на стройке.

– Евгений Георгиевич, как строится ваш рабочий график?

– За последние годы он не изменился. В 6.30 я в офисе, вот за этим столом.

У меня свой подход к делу. Рабочий день на стройке начинается в восемь утра.

Значит, все начальники у меня уже в семь. По-другому нельзя. В советское время было сложнее, то раствора нет, то кирпич не привезли. Сейчас на рынке можно купить любой кирпич и бетон в нужных количествах. Поставки идут по договорам, и у контрагентов есть обязательства. Хотя бывают и срывы. Например, перекрыли дорогу к стройплощадке и начали ее асфальтировать. И без того в городе пробки, а тут технике на площадку просто не попасть. Это особенно неприятно, когда планируются большие объемы заливки.

Стройка требует ручного управления. У меня есть команда профессионалов, которым я доверяю: своих заместителей сам вырастил. Они обязаны и могут принимать решения самостоятельно. Но если знают, что я в кабинете, проконсультируются обязательно.

– Ваша компания состоялась, нашла свою нишу на рынке, что дальше?

– Мы не намерены значительно расширяться. Наш план — около 100 000 кв.м жилья в год. Этого хватает на содержание компании и на формирование земельного банка. Бизнес вообще очень сложно планировать на фоне корректировки Генплана, введения Правил землепользования и застройки и т. п.

Из-за изменений в законодательстве одним из проектов мы занимались восемь лет вместо положенных 11 месяцев. Все сделали, идем подписывать, но выяснилось, что появилось какое-то очередное требование, и снова приходится добавлять одно и убирать другое. От некоторых проектов из-за этого пришлось вообще отказаться — пустая работа. Градостроительной документацией, конечно, должно государство заниматься.

– В Ленобласти с этим проще?

– Пожалуй, проект планировки разработать и утвердить проще, но все остальное еще сложнее: и экспертиза, и согласование архитектурных решений. В Петербурге я пятно под детский сад или школу оставляю, а в области требуется этот объект построить.

– Какой земельный банк у компании?

– При планируемых объемах строительства его хватит до 2020 года. Причем сейчас землю проще купить у частника, чем на аукционе. Интересные предложения есть и в Петербурге, и в Ленобласти, и в Калининграде.

– Вы довольны ходом реализации проектов в Калининграде?

– Земля в Калининграде у нас есть, один дом уже завершили строить, сейчас приступаем ко второму. Стоимость жилья в Калининграде ниже, чем в Петербурге, но регион перспективный. В частности, сюда переводят российские военно-морские базы. Так что мы продолжаем развивать это направление.

– Куда будете дальше развиваться, если цель нарастить объемы не актуальна?

– Улучшаем качество наших домов. Например, больше внимания уделяем местам общего пользования, на отделке которых, как правило, экономят. Делаем качественные холлы с облицовкой из керамогранита и хорошими полами. Все квартиры тоже должны быть комфортными — независимо от их типа. Стараемся улучшить обслуживание домов. Проводим конкурсы среди управляющих компаний, заставляем их изучать опыт конкурентов. Некоторые фирмы набирают много объектов и не справляются, заедаются. Жители не жалуются, но видно, что обслуживание могло быть и лучше.

– Как руководитель вы всего достигли?

– Много еще чего хочется. Например, чтобы у каждого дома был свой цветущий сад. А если серьезно, у компании есть своя база отдыха, стараемся обеспечить сотрудников жильем. Всем нашим старикам удалось дать квартиры. Правда, теперь выходит, что если я своему работнику жилье предоставляю, то должен еще и налог за это заплатить.

В принципе, свою мечту я осуществил. О полетах в космос никогда не грезил. Всегда хотел строить, вот и строю. Буду работать еще лет 20, потому что без работы — это не жизнь.

– Свободное время как проводите?

– Если оно появляется, то беру правнука, и мы едем в Таврический сад. Он у меня футболист: в два года очень точно мячом по люстре попадает. Если дождь, в музей выбираемся, например в Зоологический. Вот хотели в цирк недавно попасть, так на месяц вперед билеты распроданы.

– Говорят, вы любите путешествовать.

– Люблю, но это не столько путешествия, сколько отдых. Хотя бы два раза в год по две недели надо проводить в хорошем теплом месте, погреться. Так что в основном я время провожу на пляже, дышу соленой водой.

– В каких странах удалось побывать?

– Проще вспомнить, где я не был. Например, не был в Шри-Ланке. Сейчас собираюсь в Мексику, где прежде побывать не удалось. Ездил в круиз, посетил Перу, Венесуэлу, в США два раза был в деловой поездке. В Канаде хотелось бы побывать, но там холодновато.

А в молодости весь Союз объездил. Когда работал в «Главзапстрое», побывал во всех городках северо-запада и много где еще. Тогда за победы в соцсоревнованиях, за звание «Ударник коммунистического труда» и т. п. путевками награждали. Вместе с женой ездил на Кавказ, в Адлер, Сочи.

– Экстремальные ситуации в поездках случались?

– Бывало. Вот в позапрошлом году пересаживались в Париже и опоздали на самолет. Сотрудник аэропорта забрал наши паспорта, побежали мы к терминалу, но на посадку не успели. Нас закрыли в каком-то помещении. Пришлось побузить немного. Приехала полиция, и поскольку виз у нас не было, они доставили нас в гостиницу, а утром — обратно в аэропорт.

Правда, извиняться никто не стал. Вещи улетели в Петербург, а мы добирались через Москву, где еще между аэропортами пришлось поездить. Я‑то обычно очень осторожен и не опаздываю, в такую переделку попали из-за моего друга.

Еще на Мальте казус был. Предложили нам поездку на катере на Сицилию. Мы согласились, весь день гуляли по Италии. А обратно нас не пустили: виза ведь уже закрыта. На Мальте полицейские суровые, под автоматами всех положили на пол, да еще и очередь в воздух дали. Часа два разбирались — пока консула вызвали, а тех, кто эту турпоездку организовывал, так и не нашли.

– За границей обращаете внимание на местные строительные технологии?

– Сильное впечатление произвели Объединенные Арабские Эмираты. Прежде всего архитектура их небоскребов и скорость их возведения. Нам, чтобы вести монолитные работы зимой, приходится затрачивать много энергии на прогрев бетона, а они могут круглый год работать. Плюс интересные инженерные ноу-хау. В результате красивые объекты получаются.

Однако за рубежом трудно набраться практического опыта. У нас своя специфика. Хотя какие-то архитектурные решения запоминаются. Я, например, жил в Италии в небольшом отеле на 30 номеров, обустроенном в бывшем замке. Мне очень понравилось это трехэтажное здание, и сейчас я его воспроизвожу здесь. Есть частный заказчик, которому мы строим загородный дом. Кирпичное здание (около 600 кв.м) с прогулочной зоной на крыше и с оранжереей.

– У вас есть загородный дом. Долго его строили? Пригодилось что-нибудь подмеченное в поездках?

– Да что там строить: нарисовал, да построил. Я, кстати, много «своих» домов построил. Первый был в садоводстве в Синявино. Сделал его и сразу племяннику отдал. Потом срубил хороший дом в Кобралово, но и года не прожил, уступил двоюродному брату. А в 1992 году построил коттедж в Левашово. Появились внуки, нужно было их растить, поэтому коттедж получился большой — около 600 кв. м. Там за столом человек по 20 собираются.

В то время экономили на всем, все средства шли в компанию, каждую копейку берегли, и теперь это выходит боком. Стены — в кирпич толщиной: снаружи утеплили, внутри утеплили, но это мало что дает, все равно два котла дом отапливают.

«НП» досье Евгений Георгиевич Резвов родился 23 декабря 1936 года в Ленинграде. Свою трудовую и профессиональную карьеру начал слесарем-сборщиком. В дальнейшем — строитель, прораб, начальник участка. С 1980 года — начальник управления №13 треста №32 «Главзапстрой». В 1992 году вместе с Бесланом Берсировым основал ЗАО «Строительный трест». Заслуженный строитель Российской Федерации. Ветеран труда. Строитель года-2006. Награжден государственными наградами: «Житель блокадного Ленинграда», «60 лет Победы в Великой Отечественной войне», «В память 300‑летия Санкт-Петербурга». Более 40 лет своей трудовой деятельности посвятил строительству родного города. Женат, имеет дочь и сына, четырех внуков, правнука. В отпуске предпочитает путешествовать. Любит читать.