Напряженная вертикаль

Если реформа получится, как задумана, за согласованием беседки и разрешением покрасить скамейку жителям «глубинки» придется ездить в райцентр.

Законопроект «Об общих принципах организации местного самоуправления...» – вторая часть мерлезонского балета, посвященного укреплению вертикали. В первом действии под названием «Об общих принципах публичной власти...» депутат Павел Крашенинников и сенатор Андрей Клишас предложили главам регионов руководить более двух сроков, а президенту – отстранять провинившихся «по недоверию». Заодно привели к знаменателю титулы, а то некоторые позволяли себе самоназываться. Этот закон в декабре уже был принят и вступил в силу.

Новый законопроект, тех же авторов, касается всех и обладает более серьезной разрушительной силой. Упраздняются муниципалитеты первого уровня. Остаются муниципальные образования (МО) от районов и выше и городские округа. Как именно их нарежут, пока неясно. В законопроекте указано, что создаваться они будут не по территориальному принципу, а по количеству населения.

В Петербурге 111 муниципалитетов и 1560 местных депутатов. В Ленобласти – 187 городских и сельских поселений (МО) и более 2000 депутатов. Всего в России в ходе реформы лишатся работы около 200 000 человек. Часть из них и так работает «по совместительству» или на общественных началах. Некоторые перейдут в новые структуры, но, похоже, не более 10–15%. Всего в стране ликвидируют примерно 18 000 городских и сельских муниципальных образований первого уровня... Главное, потенциальным безработным и жаловаться не на кого: сами же и голосовали за поправки в Конституцию, там как раз между детским питанием и памятью предков было и про ОМСУ.

Как будет устроено управление в небольших населенных пунктах, тоже пока непонятно. Исполнительная власть (администрация) вроде бы остается на местах, ее реформа не касается. В деревнях и поселках будут выбирать старост, те послужат на общественных началах... При крепостном праве работала такая схема – староста отвечал за «мир» перед управляющим. И еще при немецкой оккупации. А вот при Александре II Освободителе как раз затеяли земства, и это было свежо и прогрессивно.

Организаторы реформы, если отбросить традиционные мантры про «улучшение всего», в качестве основного мотива преобразований указывают: а у муниципалов и так нет ни денег, ни полномочий – «лишнее звено». Чистая правда! Если последовательно, год за годом, отбирать у ОМСУ право собирать налоги (сейчас «на местах» остается от 2 до 15% налоговых поступлений) – денег не будет. И если также последовательно переводить  полномочия с «земли» на районный уровень – муниципалам останется разве что священное право выбрать цвет для скамеек да посильно воровать на госзаказах по обустройству песочниц.

Но даже в сегодняшнем донельзя урезанном статусе муниципальные советы оставались каналом обратной связи: через них местные жители иногда могли достучаться до районного и областного уровня, высказать претензии по ЖКХ, тарифам, выразить недовольство организацией мусорных полигонов. В ходе реформы этот вид коммуникаций с населением упразднят. Останутся мероприятия в виде «прямых линий»; говорят, АП уже велела губернаторам проводить их регулярно.

Реформу начнут в 2023 году и планируют ударно завершить за пятилетку, в 2028-м.

Перекройка территорий и полномочий в масштабах страны вызовет массу конфликтов и коллапс в управлении.

Собственно, примерно по таким же лекалам несколько лет назад была проведена реформа здравоохранения: все укрупнить, централизовать, убрать неэффективные учреждения, сократить количество врачей т. д. Вирус довольно ярко показал последствия этой инициативы, особенно они заметны за границами МКАД и в 50–100 километрах от любого «миллионника».

Зампред комитета Госдумы по региональной политике и местному самоуправлению Оксана Фадина довольно простодушно сообщила «Известиям» главную задачу реформы: «Нормы, отраженные в законопроекте, станут хорошим управленческим инструментом в государственном секторе...» На всякий случай напоминаем: местная власть – она вообще не государственная! (ОМСУ не входят в систему органов госвласти. Пока.) А между управлением и самоуправлением все-таки есть некоторая разница. Некоторые даже считают, что принципиальная.

Страны, где самоуправление в той или иной мере все-таки есть, и государства, в которых его считают ненужным и даже вредным, заметно отличаются друг от друга. Проще всего обозначить полюса. На одном будет, к примеру, Швейцария, где даже сущие пустяки выносят на референдум. На другом, допустим – Северная Корея. А мы пока в процессе, мы движемся. Но вектор понятен.