НАШ ЦИТАТНИК: «Надо очень аккуратно подходить к частичному изменению фасадов, поскольку оно порой довольно серьёзно меняет здания. Можно удлинить нос Венере Милосской, талию усилить, ноги укоротить. Но Венеры Милосской мы уже тогда не получим...» Владимир Григорьев

13 апреля, 20:14

Где лежит упущенная выгода?

22 мая 2016 в 21:00
5 467

Где лежит упущенная выгода?

Чиновники борются за снижение административных барьеров, в первую очередь — в строительстве. Результат пока не очевиден: формально установленные сроки согласования не совпадают с фактическими, принятые решения отменяются, правила меняются по ходу игры.

Резвов Евгений Георгиевич
Резвов Евгений Георгиевич
генеральный директор
ЗАО "Строительный трест"

Чиновники борются за снижение административных барьеров, в первую очередь — в строительстве. Результат пока не очевиден: формально установленные сроки согласования не совпадают с фактическими, принятые решения отменяются, правила меняются по ходу игры.

Строители несут убытки. Но это — бизнес. А город не только терпит убытки (хотя и это бывает), но и формирует упущенную выгоду. О доходах бюджета, которые могли бы поступить в казну, но так и не поступили, рассуждает генеральный директор компании «Строительный трест» Евгений Резвов.

– Поступления от строительной отрасли составляют 10% налоговых доходов городского бюджета. Эту цифру пару лет назад называл губернатор, награждая победителей строительного конкурса.
«Строительная доля» могла бы быть и выше — но я не об этом. Хочу подчеркнуть другое: каждый раз, когда власть по каким-то причинам тормозит проект, вовсе его отменяет или решает забрать у инвестора участок, возникает проблема недополученных доходов, упущенной выгоды.

Сейчас усилиями граждан, градозащитников и хорошо организованных активистов нам приостановили проект на проспекте Тореза. (Как установил суд — незаконно.) Ладно, считаем свои убытки. Почему город не считает свои?

Допустим, мы в результате построим вдвое меньше квартир, чем планировали. И на год позже. Вдвое меньше людей будут платить налог на имущество, а его теперь считают по кадастровой стоимости.

Рядом с нашей площадкой остались такие же старые «немецкие» коттеджи. На тех условиях, которые заложены в новых ПЗЗ, инвестор сюда не пойдет. Значит, город будет вкладывать средства в капремонт, причем с каждым годом все больше.

Или взять историю с велотреком. Еще в середине 1990-х профсоюзы довели стадион до аварийности. С тех пор простаивает земля, которая давно могла бы приносить доход.

И такие случаи — по всему городу. Можно, например, просто прогуляться по Фонтанке.

Дом на Фонтанке, 68, где сейчас Центробанк, решили реконструировать еще в 1994 году. И началось: то какая-то американская фирма, то отель Hilton там планировали разместить, меняли инвестусловия и только в 2005-м довели до ума. Больше 10 лет понадобилось!

Дом Абазы, Фонтанка, 23, — тоже 10 лет спорят, что здесь можно делать, а что нельзя.

Да если бы у меня в компании объекты столько простаивали — фирма давно бы по миру пошла.

Тяговая подстанция на Фонтанке, 3 — с 2009 года тянется история. То это памятник, то нет, то снова памятник. (Я сейчас говорю не о своем личном отношении, а о том, что такие истории типичны.) В результате инвестор (коллеги из «Группы ЛСР») теряет 400 млн и, конечно, будет пытаться их возместить: или напрямую отсудить у казны, или как-то иначе.

У «Охта-групп» (наб. реки Мойки, 102) на площадке оказались остатки исторического фундамента. Не они сносили Литовский замок, и восстанавливать его никто не собирается — но год строители потеряли. А бюджет, соответственно, потерял налоговые и другие доходы.

Я не призываю все застроить и перестроить. Но хочу, чтобы каждый раз, когда возникают сомнения и протесты (а они всегда возникают, если строить не в чистом поле), чиновники и горожане помнили бы и об упущенной выгоде бюджета. Городская казна сейчас не так богата, чтобы колебаться, сомневаться и регулярно менять правила, пусть даже из лучших побуждений.