НАШ ЦИТАТНИК: «Планы по строительству небоскрёба «Лахта-центр 2» и полному переводу группы «Газпром» в Петербург не могут не сказаться на ценообразовании на рынке жилья. Поэтому ждать падения цен от текущего уровня вряд ли приходится...» Алина Плетцер

16 июня, 09:01

Нужны ли общественные слушания для строительных проектов – раз они все равно ни на что не влияют?

28 мая 2017 в 21:10
6 459

Нужны ли общественные слушания для строительных проектов – раз они все равно ни на что не влияют?

В Мариинском обсуждают законопроект, который позволяет чиновникам не учитывать мнения горожан по градостроительным вопросам, высказанные на общественных слушаниях. Своим мнением с NSP поделились Эдуард Тиктинский, Олег Барков, Василий Сопромадзе, Лариса Инченкова, Николай Крутов и др.

Плитка-Знак-вопроса-NSP.RU

Нужны ли в принципе общественные слушания — раз они все равно ни на что не влияют? Могут ли обычные люди судить о достоинствах и недостатках больших проектов или это доступно только экспертам? Какие проекты отменялись или корректировались под давлением общественного мнения? И какие механизмы участия граждан в градостроительной деятельности предложили бы вы?

Эдуард Тиктинский,
президент холдинга RBI:

– Общественные слушания, безусловно, нужны. Это отличная возможность взглянуть на ситуацию с разных сторон, получить картинку «в объеме». Но предложения, выдвинутые в ходе слушаний, не должны становиться диктатом для властей и застройщиков. Не секрет, что любая стройка вызывает недовольство соседей. Разве это значит, что новых строек вообще быть не должно? Конечно, нет. Задача властей — узнать все существующие мнения и принять решение исходя из реальных общественных интересов. При этом для проектов городского, а не локального масштаба, влияющих на весь мегаполис и его дальнейшее развитие, должна быть предусмотрена процедура общегородского референдума. Это помогло бы избежать многих градостроительных конфликтов.

Михаил Голубев,
девелопер и инвестор проекта «Прибрежный квартал»:

– Разумеется, общественные слушания, которые ни на что не влияют, не нужны никому. Однако есть потребность в правильно организованных слушаниях с дебатами, в рамках которых до людей будут доносить исчерпывающую информацию о планируемых проектах. Город строится прежде всего для жителей, а не для чиновников, бизнесменов или экспертов. Поэтому рядовые горожане могут и должны участвовать в его развитии. Они в состоянии сформировать собственное мнение о достоинствах и недостатках того или иного проекта. Конечно, граждане иногда импульсивны. Но это лишь означает, что на слушаниях люди не получают ответов на свои вопросы. Самый известный пример, когда под давлением общественного мнения был отменен большой проект, — «Охта-центр». Недавно скорректировали трассировку Восточного скоростного диаметра. Я бы предложил гражданам активно участвовать в работе муниципалитетов и объединяться в сообщества, чтобы влиять на развитие проектов на конкретной территории. Кроме того, необходимо создать специальную цифровую платформу, с помощью которой каждый житель в личном кабинете сможет увидеть любой проект online и дать ему аргументированную оценку.

Олег Барков,
девелопер:

– Если я правильно понимаю, чтобы отменить публичные слушания, нужно менять Градостроительный кодекс. Во мне всегда борются противоположные чувства: девелопера и гражданина. Для девелопера, конечно, идеальна ситуация, когда никакая общественность и соседи не путаются под ногами; можно обо всем договориться с властью; получить разрешение; что угодно снести и строить. Но гражданин говорит, что этого делать нельзя. Нужно оставить институт общественных слушаний. Однако они должны проводиться по жесткому регламенту, а главное — должны быть прописаны алгоритм и критерии учета мнения граждан. К сожалению, пока это лишь инструмент манипуляции как с одной, так и с другой стороны. Здесь не должно быть права вето. А наша умная власть должна принимать взвешенное решение на основании мнений и профессионалов, и граждан. «Забанить» проект потому, что в зале собралось много возбужденных граждан, нельзя.

У меня пара проектов слетела из-за протеста общественности, но называть их не хочу, чтобы не позориться. Вспоминаются проект «Плаза лотос групп» на Конюшенной площади, перенос места строительства башни Газпрома, проект RBI в Лопухинском саду, «Биржу» на Васильевском острове.

Есть инициативные группы, которые через горожан доводят свое мнение до власти. Но у нас явный перегиб. Градостроительное движение превращается либо в удел городских сумасшедших, либо в трибуну местных Навальных, либо в инструмент грубого и примитивного вымогательства денег у застройщика.

Лариса Инченкова,
директор по развитию АН «МК Элит»:

– Нужны слушания, хотя бы для соблюдения приличий со стороны застройщика, а также формирования общего понимания того, как должен выглядеть наш город и по каким правилам развиваться. Люди разные, как и их взгляды. У нас сильное расслоение: одним дом кажется простоватым, другим, наоборот, слишком навороченным; одни хотят иметь закрытые дворы, другие — против. Тем не менее в ходе общественного обсуждения проект может измениться в лучшую сторону. И потом, люди должны иметь право голоса, в том числе и в вопросах градостроительства. Нужно соблюсти баланс интересов.

Самое яркое, что запомнилось, — это разборка двух верхних этажей «Биржи» на Васильевском острове. Можно вспомнить историю с башней Газпрома, правда, проект остался прежним, но под давлением общественности поменял место. Кстати, мне кажется, это как раз хороший пример баланса интересов горожан и бизнеса. Что до механизмов, их у нас достаточно. Можно предложить референдум для больших проектов типа «Лахта-центра», а для всех остальных — те же публичные слушания.

Дмитрий Нырков,
руководитель проекта ЗАО «БФА-Девелопмент»:

– С профессиональной точки зрения общественные слушания, конечно, тормозят реализацию проекта, но с точки зрения развития территории (особенно если это сложившаяся застройка и исторический центр) мнение граждан должно быть основополагающим. Безусловно, в разумных пределах.

Если говорить об отмене и корректировке проектов под давлением общественности, самый яркий пример — «Охта-центр», перенесенный в Лахту. Что же касается новых механизмов участия граждан в градостроительной деятельности, думаю, вариантов много. Например, можно проводить слушания в Интернете.

Николай Крутов,
член совета директоров строительной компании «Норманн»:

– Результаты слушаний носят рекомендательный, а не обязательный характер, так что ситуация существенно не меняется. Нужен ли в паровозе гудок? Нужен. Общественные слушания — это гудок. Иногда достаточно погудеть, и весь пар уходит в звук. А иногда он предупредит о важном и спасет ситуацию. Люди, конечно, могут судить о достоинствах и недостатках больших проектов, им не обязательно разбираться в технической и экономической стороне вопроса. Их мнение важно, прежде всего, с эстетических и общественно значимых позиций. Если люди не хотят, чтобы вырубали скверы, делили проездом Удельный парк или сносили Еврейское кладбище, к такому надо прислушиваться.

Наcчет отмененных или скорректированных проектов, это, например, перенос трассы в Колпино, новый намыв за Сестрорецком, ну и самое заметное — перемещение «Охта-центра».

Там, где стройка идет в чистом поле, можно руководствоваться только регламентом и законодательством, а вот там, где люди уже живут, их мнение учитывать надо обязательно. В мою бытность чиновником мы проводили общественные слушания в кварталах реновации, и предложения общественников были очень толковыми. Все дело в том, как ставить вопрос. Если говоришь: «Ваши дома снесут, вас поселят сюда», — люди могут расстроиться. А если сказать: «Вашим домам осталось недолго, лет 10. Подумайте, где будут жить ваши дети. Давайте ваши предложения, как можно реализовывать программу реновации». Когда диалог становится конструктивным, и всем от этого лучше.

Антон Финогенов,
генеральный директор института «Урбаника»:

– Конечно, общественные слушания на что-то влияют. Даже в регионах с крайне централизованной формой управления, где нет места политическим дискуссиям, они порой проходят очень жарко. Что уж говорить о Петербурге… Свежий пример — после общественных слушаний по поправкам в Генплан изменили трассировку Восточного скоростного диаметра. И подобных случаев совсем немало.

Слушания позволяют властям оценить степень общественного внимания к теме, они запускают полезную работу: составляется перечень замечаний и предложений к проекту, заказчик должен давать ответы на вопросы, критика проекта становится публичной. Поэтому общественные слушания нужны, как и другие механизмы обратной связи: интернет-голосование, прямые обращения к власти посредством электронных платформ и тому подобное.

Конечно, тактические цели, которые ставят перед собой группы инициативных горожан, могут расходиться со стратегическими интересами города. Убеждать граждан в преимуществах проекта — дело экспертного сообщества. Я считаю, например, что Градсовет должен не ограничиваться вопросами архитектуры, а обсуждать и градостроительные проблемы, доносить свое авторитетное мнение до горожан.

Наталья Трунова,
генеральный директор института «Ленгипрогор»:
– Слушания, безусловно, нужны. А чтобы они из балагана или политического шапито превращались в конструктивную дискуссию, надо повышать градостроительную грамотность и культуру участников. Это очень долгая работа. Кроме того, горизонт планирования у обычного человека — три — пять лет, он больше всего дорожит своим комфортом, собственностью, это естественно. Поэтому слушания должны быть завершающим этапом, вишенкой на торте. Все интересы, все возможные последствия проекта, его экономическая и социальная эффективность должны быть просчитаны на предыдущих стадиях. Если бы качество подготовки градостроительных решений у нас было такое, как в Сингапуре, не было бы проблем. Там, прежде чем предъявить гражданам какой-то проект, проводят международный форсайт, собирают экспертные оценки по всему миру. Наши форсайты рядом с этим — детская песочница! Может кто-нибудь назвать хотя бы сотню-другую экспертов, с которыми обсуждали прокладку трассы М7 через Удельный парк? Вот эта недооценка интеллектуальной работы и приводит к тому, что слушания превращаются в проблему. Но если механизм кривой, это не значит, что его нужно устранять. Надо исправлять и модернизировать! Ну и, конечно, потратив столько времени на выработку взвешенных решений, сингапурские власти не меняют их по три раза в год. Все собственники земли и недвижимости успевают подготовиться к переменам за 15–20 лет до их наступления.

Василий Сопромадзе,
глава Корпорации «С» (по проекту его компании для пустыря на Каменноостровском проспекте состоялись первые общественные слушания в далеком 1999-м):

– Общественные слушания как таковые нужны, потому что мнение третьей стороны, в данном случае горожан, следует выслушать при реализации проекта. Иногда даже высказываются интересные и полезные предложения. Но я против того, чтобы общественное мнение было решающим. Ведь тогда по логике получается, что чиновники, которые принимают решение о развитии территорий и должны стоять на страже градостроительного законодательства, некомпетентны и зря занимают должности. Но ведь у них много информации, которой не владеет большинство жителей.

Единственные критерии, которым нужно следовать при учете общественного мнения, — соответствует ли проект законодательству (в том числе высотному регламенту, требованиям по охране памятников и др.) и не ухудшает ли он положение жителей микрорайона. Остальные вопросы должны решать специалисты, у нас все же не народное вече. А главный способ повлиять на конструктивное развитие города — участвовать в выборе. Выберем губернатора, который стремится к развитию, и он приведет с собой правильную компетентную команду.