НАШ ЦИТАТНИК: «Иногда, чтобы сохранить памятники, лучше, чтобы деньги их не касались. Иногда нищета для памятника культуры лучше, чем сумасшедшие деньги...» Лев Шлосберг

27 февраля, 22:42

«Кого-то надо взять за жабры, а кому-то просто создать условия для работы...»

8 февраля в 05:58
1 283

«Кого-то надо взять за жабры, а кому-то просто создать условия для работы...»

В 2020-м Комитет по строительству исполнил городскую адресную инвестиционную программу почти на 94%. Уже несколько лет даже близко к такому показателю чиновники не подходили. О том, как удалось наладить работу на бюджетных стройках, рассуждает председатель комитета Игорь Креславский.

Креславский Игорь Вадимович
Креславский
Игорь Вадимович

председатель Комитет по строительству Санкт-Петербурга

До января 2020 года председатель правления ГК «Росстройинвест» (РСТИ)

(812) 325-01-93

– За счёт чего удалось столь значительно увеличить исполнение АИП?

– Это были самые разные меры. Порой довольно жёсткие, причём как по отношению к подрядчикам, так и к нашим сотрудникам в части исполнения ими своих обязанностей. Мы реформировали структуру комитета и подведомственного ему Фонда капстроительства. О деталях можно рассказывать очень долго. Если коротко – поменялась система работы с подрядными организациями, пересмотрены подходы внутри коллектива, проведены существенные кадровые изменения в управляющем звене.

– Что поменялось в отношениях с подрядчиками? Госконтракты и так очень жёсткие.

На самом деле, у нас с подрядчиками общая цель – городу нужны готовые объекты, им они тоже нужны, чтобы получить деньги. А значит, нужно объединить усилия. Как правило, подрядчик не справляется со своими обязанностями, потому что ему чего-то не хватает: например, сложности с проектом или нехватка финансирования. Если эти вопросы не решить вовремя, то даже самый лучший подрядчик не сможет нормально работать.

– Многие компании объясняли нарушение сроков именно плохой подготовкой проектов, которые приходилось отчасти переделывать, получать согласования вместо заказчика и т.п.

– Именно так. У нас есть старые проекты, к которым много вопросов. Иногда их приходится перепроектировать, заново идти в экспертизу. Важно этот этап работ проводить своевременно – не затягивать, хотя можно заниматься изменением проекта даже не прекращая строительство, чтобы не сорвать сроки.

– Похоже, вы исходите из презумпции невиновности подрядчиков. Раньше именно они считались источником всех бед. Чиновники пытались ужесточить контроль за строителями, взять их за жабры…

– Далеко не во всех случаях подрядчик виновен. Здесь скорее 50 на 50. Поэтому и единого подхода нет. Кого-то действительно надо взять за жабры, и таких было много в прошлые годы. А кому-то надо просто создать условия для нормальной работы. Систему авансирования мы тоже, кстати, переработали, поскольку без денег компании строить не будут. Важно разобраться, в чём именно проблема и как действовать. Бывает, что и подрядчику надо подтянуться, и заказчику зависящие от него вопросы решить. Везде свои особенности, поскольку одинаковых объектов нет. Даже у двух типовых школ разные участки и разные решения, принятые разными проектировщиками в разные годы. Это не конвейер. 

Но если мы видим, что подрядчик не справляется,  мы можем расторгнуть контракт достаточно быстро, не дожидаясь срока его окончания, и объявить новый конкурс. Это экономит время.

– Насколько профессиональны компании, работающие с госзаказом? Хватает ли им кадров, техники и других ресурсов?

– Те, кто остался на этом рынке, достаточно профессиональны. Хотя работа непростая. Ресурсы у подрядчиков есть, и по мере исполнения контрактов они будут наращиваться. Каждый объект даёт компании дополнительные силы: и финансовые, и кадровые.

– Если вдруг средства на АИП удвоят  справитесь?

– Справимся. Здесь даже не в объёме дело, а в подготовке команды. Да и подрядчики, как я говорил, прокачиваются. В 2020 году объём АИП составлял 20 млрд рублей, но по факту вместе со средствами из резервного фонда мы освоили 26,5 млрд рублей. В этом году ещё больше сможем сделать, и так далее.

– Подрядчики сетуют, что госконтракты достаются им по цене, которая никакого развития не предполагает. Отбить бы затраты…

– Где-то прибыль действительно небольшая. Но и ценообразование у каждой компании своё. У кого-то большие мощности и большие накладные расходы. Поэтому одним фирмам будут выгодны только крупные объекты, а другим надо брать объекты поменьше.

– Много у нас в городе подрядчиков из других регионов?

– Мало. Компании из Петербурга и Ленобласти пока обеспечивают весь необходимый объём работ.

– Сейчас можно проводить не только аукционы, но и конкурсы, то есть выбирать подрядчика исходя не только из минимальной цены контракта, но и из имеющегося опыта. Это позитивные изменения?

– Да, мы приветствуем переход на конкурсную систему, потому что в этом случае можно более тщательно подбирать подрядчиков, учитывая не только цену, но и квалификацию компании, её опыт работы в конкретной строительной специализации. Например, дорожники не особо умеют строить школы, хотя и то и другое относится к гражданским объектам. В целом мы за увеличение количества неценовых категорий отбора подрядчиков по госконтракту. 

– Каким был самый сложный и самый важный объект, сданный в прошлом году?

– Новый корпус Госпиталя для ветеранов войн, который построили за 5,5 месяца. Если бы мы следовали стандартному проекту организации строительства (ПОС), реализация проекта заняла бы года три. Так что это была очень сложная работа. Проектирование, экспертиза и строительство велись практически одновременно – в рамках законодательства, но в ускоренном темпе. Кроме того, одновременно шёл монтаж внутренних и наружных сетей, облицовка фасадов и установка перегородок, а также отделка.

– А так можно строить всегда?

– Ну, это была скорее «военная» ситуация, объект был очень нужен городу, и на нём сконцентрировались просто гигантские усилия. Работал не только Комитет по строительству, но и многие другие комитеты и ведомства. Всегда действовать так нельзя, ведь у города есть и другие стройки. В целом, надо руководствоваться ПОС, где рассчитаны все сроки.

Конечно, опыт ускоренного строительства госпиталя пригодится. Тем более что в городе ещё большой дефицит социальных объектов.

– Другие объекты, кстати, не пострадали от недостатка внимания?

– Нет. Всё ввели вовремя. Всего в Петербурге сдан 61 социальный объект, из которых в рамках АИП введены 35. Это девять детских садов (по совокупности на 1565 мест), четыре школы на 2784 ученика, восемь объектов здравоохранения и 14 объектов иного назначения. К сожалению, в основном это долги прошлых лет. Среди завершённых строек есть даже те, что начались ещё в 2012 году.

– Какие из сданных объектов стоит отметить?

– Два здания школы в Пушкине, например. Их очень долго реконструировали, родители приходили и не верили, что в этом году мы закончим. До нас на площадке сменили несколько подрядчиков и при мне ещё одного. Эти объекты дались очень тяжело, времени оставалось мало: всего четыре месяца – с момента принятия решения.

Школа на Российском проспекте тоже была в запущенном состоянии, как и две школы в Невском районе, которые должны были завершить ещё в конце 2019-го.

– Как изменится АИП нынешнего года, ведь расходы бюджета Смольный сокращает?

– Финансирование нашей АИП даже выросло примерно на 15%: до 23 млрд рублей против 20 млрд в прошлом году. Объектов примерно столько же – около 30, но они крупнее. В АИП вошли семь школ и семь садиков, восемь объектов здравоохранения.

– Задел по готовой проектной документации есть?

– Есть уже готовые проекты. Они накопились «на полке», и при наличии средств их сразу можно запускать в работу.

– Проекты не устаревают?

– Устаревают, но не настолько, чтобы их нельзя было быстро актуализировать. Например, подрядчик, увидев какие-то отклонения от современных норм, сможет изменить решения и пройти экспертизу. Проект с критичными переделками мы, конечно, на конкурс не выставим. Наши подрядчики должны понимать, что им предстоит не просто стройка, но и работа с документацией. Поэтому им надо иметь соответствующих специалистов или нанять субподрядчиков. Это изначальные условия, и ничего страшного в них нет. Можно жаловаться, но без этого работать всё равно не получится. 

– Какие планы по завершению проблемных домов?

– По всем долгостроям, включённым в реестр, решения приняты, идёт работа. Хотя какие-до дополнительные вопросы, естественно, могут появиться. В 2020-м был сдан последний дом, доставшийся от ГК «СУ-155», завершён ЖК «Водолей-2» в Сестрорецке.

В этом году мы собираемся ввести в эксплуатацию 27 проблемных новостроек. В общей сложности это 7379 квартир площадью около 326 000 кв.м.

– С какими долгостроями было сложнее всего?

– Пожалуй, с объектами компании «Норманн». Они крупные и требуют большого объёма средств. Но решение всё же было найдено.

– Как удаётся договариваться о завершении долгостроев с девелоперами? У них ведь голова занята эскроу и проектным финансированием. Да и других проблем хватает…

– На самом деле, даже с эскроу-счетами застройщик может завершать проблемные дома. Просто эти затраты должны быть учтены в финансовой модели проекта, которую он согласует с банком. Да, это непросто. Но и мы реально оцениваем стартовые условия. В каком-то долгострое, например, ещё много непроданных квартир. Находим решение, индивидуально работаем с застройщиком-донором. Однозначных ответов тут нет. 

Но нам удаётся обойтись без привлечения денег из городского бюджета и без федерального софинансирования. Считаем, это правильный путь.