Заберут по указу: какие риски для бизнеса несет «президентский» порядок изъятия объектов

Временно, но надолго

Большинство участников рынка, которым мы задали вопросы насчет президентского указа, предпочли его не комментировать. Некоторые высказались неавторизованно.

Суть указа такова. «Временное управление» силами государства может быть введено для объекта критической инфраструктуры «в случае непринятия или несвоевременного принятия хозяйствующим субъектом мер по обеспечению безопасности» таких объектов. Или если «хозяйствующий субъект» нарушил «требования к обеспечению их безопасности», или сам создал «угрозу безопасности или нормальному функционированию объектов критической инфраструктуры». Либо в случае «невосстановления или несвоевременного восстановления» пострадавшего объекта.

«Временное управление» может касаться:

• «а) всего или части находящегося на территории Российской Федерации движимого и недвижимого имущества хозяйствующего субъекта;
• б) принадлежащих хозяйствующему субъекту ценных бумаг, долей в уставных (складочных) капиталах российских юридических лиц;
• в) имущественных прав, принадлежащих хозяйствующему субъекту».

Передача во внешнее государственное управление осуществляется по решению Правительства РФ, принятому на основании поручения президента. Указ допускает возвращение объекта владельцу. Для этого также требуется поручение президента и решение кабмина.

Нужны подзаконные акты

Механизм изъятия и возвращение объекта владельцу из текста указа неясен. Как считает Екатерина Дятлова, юрист практики по недвижимости и инвестициям адвокатского бюро «Качкин и Партнеры», «для нормального, понятного запуска этого процесса» нужны дополнительные нормативные акты, так как указ задает только рамочные принципы, то есть устанавливает саму возможность такого механизма.

Чтобы механизм временного управления работал на практике, необходимо детально регламентировать отдельные моменты, например, перечисляет Екатерина Дятлова:

1. Порядок взаимодействия между временным управляющим, собственником, контрагентами. Важно, чтобы объект продолжал не просто существовать, но и работать, получать прибыль, чтобы все внутренние вопросы могли оперативно решаться, так как поставленный «сверху» управленец может быть не в курсе операционной деятельности, или уделять недостаточное внимание такому управлению, что повлечет к приостановке деятельности объекта, например.
2. Механизм прекращения временного управления. В указе прописано, что механизм прекращения временного управления такой же, как и для установления: президент РФ дает поручение, а Правительство РФ принимает соответствующее решение. Однако должен быть механизм инициирования возврата, если причина, послужившая основанием для установления временного управления, отпала (например, обращение собственника с приложением доказательств или, например, механизм периодического пересмотра решения на основания комиссии). В противном случае это грозит вечным временным управлением.
3. Финансовые и правовые последствия, связанные с временным управлением. Указом установлено, что финансирование расходов, связанных с временным управлением имуществом, осуществляется за счет доходов от его использования. Вместе с тем необходимо предусмотреть также вопросы о размере вознаграждения временного управляющего, определить, как решаются вопросы с убытками, кто несет за это ответственность (убытки могут возникнуть в том числе в связи с действиями временного управляющего) и в каких пределах, как защищаются права кредиторов и пр.

Как отмечает в публикации в РБК Владимир Кузнецов, вице-президент Ассоциации юристов в сфере ликвидации и банкротства, под действие указа можем попасть фактически любой объект, а не только те, которые принято относить к критической инфораструктуре.

«Указ говорит о критической инфраструктуре в широком смысле. В перечне названы объекты ТЭК, промышленности, связи, коммунальной, транспортной и логистической инфраструктуры, энергетики, включая атомную, жизнеобеспечения, критически важные и потенциально опасные объекты. Формулировка открытая: в нее могут войти и иные объекты, имеющие особо важное значение для безопасности, экономической стабильности страны или жизнедеятельности населения», — поясняет Владимир Кузнецов.

Он обращает внимание на размытость формулировок указа: в тексте просто сказано, что меры безопасности или восстановительные меры не приняты или приняты с опозданием, но «нет календарного срока, после которого просрочка автоматически считается критической». Нет и закрытого перечня документов, достаточных для подтверждения принятых мер. Значит, спор будет разворачиваться вокруг фактов: какие предписания получил бизнес, кто и когда на них отреагировал, какие ресурсы выделили, почему выбранные меры не сработали и можно ли было восстановить объект быстрее.

Об этом говорит и Екатерина Дятлова, указывая, что эта неопределенность может иметь «весьма серьезные» последствия для бизнеса. Хотя формально право собственности за владельцами сохраняется и объекты обещают вернуть им в управление, но отсутствие обозначенного срока временного управления и механизма его прекращения ведет к неопределенности для собственника, «лишает возможности инициировать возврат имущества (пока механизм не регламентирован)».

Кто лучше управляет

Есть и другие риски: утрата операционного контроля, влияние внешнего управления на другие активы, если изъятый объект входит в состав холдинга.

«Например, на одном обществе могут находиться промышленная площадка, недвижимость, оборудование, доли в транспортной компании и имущественные права по ключевым договорам. В такой структуре техническая проблема одного объекта потенциально становится вопросом корпоративной устойчивости всей группы», — поясняет Антон Пуляев, управляющий партнер ADVOLAW.

Адвокат по уголовным делам Константин Степанов в комментарии изданию «Ньюсрум24» отмечает: «Главный риск для бизнеса заключается во внесудебном характере процедуры и широком усмотрении при оценке «эффективности» мер безопасности».

Собственнику придется не только показать установленное оборудование или проведенные работы, но и подтвердить документами весь процесс обеспечения безопасности: зафиксировать все проведенные мероприятия, исполнение требований, проверки оборудования, назначение ответственных сотрудников и действия предприятия после возможных инцидентов.

Правда, и это не гарантия того, что забота владельца о своей собственности будет признана достаточной — ведь никаких критериев «достаточности» нет.

«Собственник критического объекта теперь отвечает не только за его экономическую эффективность, но и за способность доказать государству, что он способен его защитить», — комментирует директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков.

Другие эксперты предполагают, что государственное управление может оказаться менее эффективным, чем частное. В результате объекту может быть нанесен больший ущерб, чем если бы он оставался под контролем прежнего владельца. И даже после того, как государство решит, что пора вернуть актив, собственнику он уже будет не нужен.

Поскольку условия действия новых правил максимально размыты, то застраховаться от изъятия объекта практически невозможно. По крайней мере, пока (если) не будут приняты дополнительные нормативные акты. Поэтому хотя юристы и советуют владельцам и руководителям компаний предпринять некие профилактические меры (вроде проверки своих объектов на предмет потенциально интересных государству, наличия не устраненных нарушений и предписаний, анализа договоров с охранными предприятиями и т.д.), но в реальности это не может обеспечить полной защиты от действия указа №604.