«Железобетоном можно решить любой вопрос»: индустриальное домостроение борется за рынок

Круглый стол «Современные технологии и применяемые архитектурные решения. Строительство из сборных ЖБИ» состоялся в рамках XVII Всероссийской конференции «Российский строительный комплекс».

Организаторами сессии выступили Консорциум строительной отрасли Северо-Западного федерального округа, ассоциация «Железобетон», НОПРИЗ, площадку предоставил оргкомитет конференции. В подготовке мероприятия также принимали активное участие представители Российской инженерной академии.

Открывая дискуссию, ее сомодератор Олег Разгуляев, вице-президент НП «Объединение производителей строительных материалов», напомнил, что ровно год назад на аналогичном мероприятии шла речь о том, что необходимо реанимировать индустриальное домостроение. 

В советские годы оно, в частности строительство из сборных железобетонных конструкций (ЖБК), было одной из главных технологий при возведении массового жилья. Однако сейчас, как выразился Олег Разгуляев, больше половины домостроительных комбинатов (ДСК) «не то что на коленях стоят — они уже лежат и практически не кашляют».

По мнению Андрея Никулина, декана строительного факультета СПбГАСУ, проблемы ДСК и отрасли в целом во многом связаны с общим экономическим положением в стране. Необходимо оптимизировать строительный цикл: быстрее согласовывать проекты и строить, оперативнее продавать жилье. От этого будет зависеть эффективность компаний и их способность выживать на рынке. И в этом могут помочь индустриальные технологии домостроения. 

Однако когда дело доходит до практики, то возникают проблемы. Первая и одна из главных — дефицит мощностей по производству ЖБК. По словам Дмитрия Кузеванова, президента ассоциации «Железобетон», директора НИИЖБ им. А. А. Гвоздева, который также являлся сомодератором круглого стола, каждый год сокращается объем выпуска продукции ДСК. В 2025 году снижение составило 7-9%. Производство сборного железобетона снизилось на 17%. Выпуск конструктивных элементов, которые используются в составе здания, упал на 30%.

Петербург на этом фоне выглядит немного лучше: он входит в десятку лидеров России по производству сборного железобетона и в прошлом году нарастил объемы на 12,1%.

В товарном бетоне в целом по РФ тоже отрицательная динамика: минус 15%.

Из фактически существующих в стране порядка 1200 ДСК, около половины в банкротстве, близки к этому либо не действуют. Многие из тех, что работают, нуждаются в модернизации, но денег на это у большинства из них нет. Кредиты дорогие, федеральная господдержка фактически не работает, региональной помощи не хватает, и не все регионы способны ее предоставить.

В результате даже если бы застройщики захотели активнее использовать ЖБК, это было бы крайне трудно реализовать из-за дефицита мощностей. Итог: рост доли монолитного домостроения за счет сокращения ЖБК. Если в 2020 году на 1 кв. м недвижимости из сборных ЖБК строилось 2 кв. м монолита, то теперь — 3 кв. м.

В современных жилых проектах — по миллиону «квадратов», а то и больше, «нет завода, который закроет эту потребность», согласен Максим Адамюк из «Гатчинской строительно-монтажной компании».

«Будем 70 лет жить в монолите»

Еще одна проблема, которую часто недооценивают, — стереотип мышления. Ориентируясь на пятиэтажные хрущевки, потребители привыкли считать, что «панельки» — это некачественное и некрасивое жилье с неудобными типовыми планировками и низкими потолками.

Однако современные технологии позволяют возводить дома из ЖБК, которые по своим характеристикам не уступают ни монолитным, ни кирпичным.

«Новые технологии формовки и роботизации на заводе позволяют воспроизводить любые виды фасадов, создавать комфортные планировки. Сегодня уже не отличишь, где сборная конструкция, а где монолит», — говорит Дмитрий Кузеванов.

То же касается устойчивого мнения о том, что панельные дома — это промерзающие швы между элементами, а значит, низкая энергоэффективность.

«Современные трехслойные панели и конструктивные решения давно решили эту проблему», — уверяет Дмитрий Кузеванов. 

Алексей Хегай, заведующий кафедрой железобетонных и каменных конструкций СПбГАСУ, считает, что одна из причин непопулярности ЖБК — инертность отрасли.

«Строительство — очень консервативная отрасль. Мы 70 лет жили в сборном железобетоне, потом открыли для себя монолит — теперь будем 70 лет жить в монолите. Потом перейдем к чему-то новому», — рассуждает Алексей Хегай.

Кроме того, добавляет он, в советские времена из сборных конструкций строили много промышленных зданий, а теперь их возводят в основном из металла.

Если сравнивать технологии с точки зрения девелоперов, то монолит во многом проигрывает панели, уверен Дмитрий Кузеванов: 

• монолит требует больше людей на стройплощадке, тогда как ЖБК производятся на заводе, и на стройке потребность в рабочих для их сборки минимальна; 
• монолит зависит от сезонности, так как для этой технологии есть ограничения по высоким и низким температурам воздуха, для ЖБК их фактически нет; 
• при возведении монолитных домов больше погрешностей и ошибок, чем у ЖБК, которые производятся по единым стандартам на заводе. 

Плюс монолита — архитектурная гибкость, но и эту разницу с ЖБК можно нивелировать за счет различных видов панелей.

Иными словами, индустриализация — это реальный путь к экономии: за счет сокращения издержек на рабочую силу, временные затраты, исправление недостатков и т.п. Казалось бы, застройщикам выгодно внедрять индустриальные методы, инвестировать в развитие ДСК.

Однако здесь возникает неожиданная проблема, говорит Дмитрий Кузеванов:

«Востребована ли сегодня скорость? Застройщики не заинтересованы строить быстро. Зачем быстро возводить дом, который не успевает продаваться?»

Продажи жилья падают, и девелоперы не стремятся поскорее завершить проект, так как в таком случае недвижимость переходит из разряда первичной в категорию готового жилья, а для него ипотека дороже, чем для новостроек, поэтому продать его сложнее.

Вывод, который делает Дмитрий Кузеванов, состоит в том, что несмотря на перечисленные проблемы, нужно активнее продвигать технологии индустриального домостроения.

«Современный сборный индустриальный железобетон — это абсолютно новые технологии. Это не возврат к старому, не ностальгия, как здорово в СССР решали жилищную проблему. Это переход к цифровизации, к новому циклу — «индустрия 4.0». Но вопросы выживания индустрии должны решаться внутри индустрии», — резюмирует спикер.

Дефицит проектной мысли 

Евгений Енокаев, заместитель председателя комитета по строительству Ленинградской области, отметил, что регион готов применять ЖБК для строительства социальных объектов и расселения аварийного жилья, однако финансирование таких проектов сокращается — прежде всего за счет уменьшения федеральных дотаций.

Например, в адресной программе 2019-2025 годов значились аварийные дома общей площадью 240 тыс. кв. м, для их расселения построено 34 многоквартирных дома (МКД), освоено 32 млрд рублей. Показатели программы 2025-2029 годов скромнее: под расселение пойдет 74,8 тыс. кв. м, на это потратят 12,6 млрд рублей.

Евгений Енокаев полагает, что одна из причин снижения популярности панельного жилья в том, что архитекторы потеряли навык проектирования таких объектов, нет специалистов, которые умеют работать с ЖБК на стройплощадке. Застройщики соглашаются, что эта технология экономически выгодна, но когда доходит до практики, то они «не горят желанием рассмотреть вариант проектирования домов из сборных ЖБК».

Он поделился историей согласования одного из областных проектов МКД:

«Мне принесли совершенно страшнейшее архитектурное решение по одному из домов. Объемы вылезают за плоскость фасада, выглядит жутко. Я говорю: у вас плохой архитектор, ему лень думать, он идет по пути наименьшего сопротивления. Отправил на перепроектирование. С третьей попытки получился вполне адекватный фасад, без ступенек и необоснованных выступов, без лишней площади. Хотя делали проект те же люди. То есть все проблемы решаемы хорошим проектировщиком. Бестолковый минимизирует труд за счет некачественных решений: зачем думать, нарежу — вдруг примут? А неопытные заказчики не находят аргументов, чтобы его переубедить», — поясняет Евгений Енокаев. 

«Многие застройщики считают, что в железобетоне нельзя реализовать нестандартную квартирографию. Это, возможно, сделать сложнее, чем в монолите. Но даже круглые изделия изготовить — тоже реально, если есть такая необходимость», — говорит Вероника Адамюк, исполнительный директор ООО «Гатчинская строительно-монтажная компания».

Она рассказала, что когда компания строила ЖК «Высший пилотаж» в Гатчине, то эксперты, которым показывали планировки, были в восторге и удивлялись, что такое возможно с применением ЖБК.

«Железобетоном можно решить любой вопрос, который требует рынок. Но к сожалению, мало проектных компаний, которые работают с ним», — отмечает Вероника Адамюк. 

Андрей Никулин, декан строительного факультета СПбГАСУ, подтверждает: проблемы с квалифицированными кадрами есть, и во многом они связаны с пробелами в системе образования. Скажем, от вузов требуют использовать отечественные цифровые инструменты, а они проигрывают иностранным. Причем бизнес использует более эффективные зарубежные аналоги, и выпускникам, обученным на российском софте, приходится переучиваться.

На стройплощадку студентов пускают лишь редкие девелоперы.

«Есть те, кто работает идеально: Группа ЛСР, Setl Group всегда хорошо принимают. Остальные говорят: идите, касок у нас нет, без своих не приезжайте», — поясняет Андрей Никулин.

Не способствует привлечению кадров и общая непопулярность профессии строителя среди молодежи. Хотя «оранжевые каски» зарабатывают неплохо, но школьники не стремятся на стройку, признает он. 

Вдвое быстрее  

Сергей Бузунов, генеральный директор ООО «ПТС-8», также считает, что у панельного домостроения больше преимуществ, чем недостатков по сравнению с кирпичным и монолитным. Например, в среднем панельное здание площадью 15-20 тыс. кв. м возводится за 6-10 месяцев — примерно по одному этажу в неделю. Кирпичное — минимум полтора года, кирпично-монолитное — 1-1,2 года. 

Есть факторы, которые снижают скорость строительства из ЖБК: это нетиповые проектные решения, нестандартные планировки, сложности с логистикой. Однако даже в этих случаях темпы строительства у панели выше.

Недолговечность панельных домов — тоже сильно преувеличена. Дома, построенные в середине прошлого века, стоят до сих пор, и при надлежащей эксплуатации находятся в хорошем состоянии.

Часто панельные дома упрекают в низкой огнестойкости. Действительно, согласен Сергей Бузунов, при нагреве до высоких температур падают характеристики бетона и арматуры. Однако, во-первых, современные ЖБК имеют в этом смысле более высокую устойчивость, чем советские аналоги. Во-вторых, нормативные требования, которые в этом смысле применяются к панели, завышены, считает эксперт.

«Давно назрела необходимость пересмотра норм в сторону уменьшения требований. Зачем лишняя арматура? Зачем лишние коэффициенты огнестойкости? Все избыточно. Нужно учитывать опыт дедов, которые строили целыми городами панельные дома — они стоят 50-70 лет, переживали пожары и взрывы. Бывает, не выдерживает — но зачем делать дом как бункер?» — риторически восклицает Сергей Бузунов.

Резюмировал дискуссию Дмитрий Кузеванов: локомотивом в продвижении индустриального домостроения, видимо, стоит считать проекты по госзаказу, однако развивать эти технологии в коммерческих объектах необходимо. А для этого нужно активнее популяризировать их, проводить разъяснительную работу с застройщиками, обучать проектировщиков. Причем не ограничиваться темой панели, а вести речь о широкой гамме индустриальных конструкций, где панель — один из подвидов.