НАШ ЦИТАТНИК: «Надо очень аккуратно подходить к частичному изменению фасадов, поскольку оно порой довольно серьёзно меняет здания. Можно удлинить нос Венере Милосской, талию усилить, ноги укоротить. Но Венеры Милосской мы уже тогда не получим...» Владимир Григорьев

13 апреля, 18:35

В Лондоне за 1 млн фунтов продают знаменитый узкий дом. А вам приходилось иметь дело с экзотической недвижимостью?

11 февраля 2018 в 20:00
5 014

В Лондоне за 1 млн фунтов продают знаменитый узкий дом. А вам приходилось иметь дело с экзотической недвижимостью?

В Лондоне за 1 млн фунтов продают знаменитый узкий дом шириной всего два метра и 13 сантиметров. Трехэтажный таунхаус расположен в районе Баттерси. Своими впечатлениями с NSP поделились Диана Елунина, Михаил Мамошин, Алексей Потапов, Блейк Андерсон-Бунтз, Валерия Костина и др.

Статья-Знак-вопроса-NSP.RU

А вам приходилось иметь дело с необычными (экзотическими) объектами: покупать их или продавать, проектировать или строить, оценивать, консультировать владельцев?




Петр Войчинский,
генеральный директор АН «МК Элит»:

– Я не очень понимаю, миллион фунтов за такой объект недвижимости — это мало или много? Вообще, не существует оценки «редких» объектов. Мы все понимаем, что редкие — зачастую это неудобные для постоянного проживания. Конечно, если мы говорим о таких объектах, как в Лондоне.

В продаже у нас есть квартиры, например, на самой узкой улице Петербурга — Репина. Или в доме номер 2б по каналу Грибоедова, практически в Михайловском саду. Или на Большой Морской, рядом с аркой Главного штаба. Все эти дома-квартиры и редкие, и уникальные, но вряд ли они пригодны для семейного проживания. Туристы, сувенирщики, шум и гам мешают их обитателям жить спокойно.

Тем не менее такие объекты востребованы! Безусловно, они нравятся иностранным покупателям либо ценителям уникального товара.
Зачастую к рыночной стоимости подобных объектов можно добавить 20–25%.

Диана Елунина,
исполнительный директор АН «Элитные квартиры»:

– У всех свои «пунктики». Вот я, например, никогда не прохожу через турникет номер шесть в метро. Почему? Не знаю. Потому что. Так и с покупкой квартиры — у всех свои таракашки. Все люди разные, и тем самым интереснее работать. В последнее время многие покупают квартиры по фэншуй. Была одна клиентка, с которой мы обошли 64 одинаковые квартиры в новом доме, пока она не поняла, что ей нужна первая. Был клиент с хомяком. Для него в квартире должна быть «комната» метр на метр и непременно с окном.

Чтобы Вова (так зовут хомяка) смотрел на улицу. Доводы о том, что вряд ли он вообще поймет, что это окно, а за ним мир, были неубедительны. Тем более Вова должен спать в клетке. Ну да ладно. Был клиент, который купил квартиру с 79-метровой террасой, чтобы выгуливать крокодила, который перестал помещаться в ванной. Подарили. А очень творческая клиентка пришла с запросом о светлой, просторной квартире-студии метров 50–60 для кукол.

Святослав Гайкович,
руководитель АМ «Студия-17»:

– Российское отношение к параметрам жилья во многом надуманное, расхожее и пошлое. В Лондоне мне приходилось не раз бывать, и я отметил: местные риэлторы в объявлениях часто даже не указывают площадь предлагаемого жилья.

Главное в другом: локация, вид из окон, удобство подходов и рациональность планировки. Метраж интересует едва ли не в последнюю очередь. А наши граждане бьются за каждый квадратный дециметр. Кстати, мой близкий родственник в Лондоне живет в таун-хаусе шириной 5 метров, в то время как наши студенты архитектурных вузов уверены, что дом уже 6 метров — как-то бедновато. А то, что апартаменты в упомянутом таунхаусе стоят полтора миллиона фунтов, им невдомек. В общем, меня удручает отношение к параметрам жилья у наших граждан, в том числе состоятельных.

Борис Мошенский,
генеральный директор Maris в ассоциации с CBRE:

– В нашей практике были не столько экзотические объекты, сколько уникальные. Например, нам довелось участвовать в оценке гранд-отеля «Европа», который к тому же еще и памятник архитектуры. А еще было такое, как продажа в Великом Новгороде площадки бывшего завода, на котором в советские годы производили кинескопы для телевизоров.

Завод был одним из крупнейших стекольных производств на просторах СССР, но в наши дни представлял плачевное зрелище, сопоставимое с фильмом «Сталкер» Андрея Тарковского. Необходимо было не только оценить, но и продать этот имущественный комплекс. Мы справились с этой задачей во многом благодаря использованию различных нестандартных подходов.

Михаил Мамошин,
руководитель АМ «Студия Михаила Мамошина»:

– Лондонские сюжеты с узкими домами обусловлены средневековой историей развития города. В Петербурге такого периода не было, но у нашего города — свои необычности, просто мало кто их замечает. Хотя бы потому, что многие из них расположены во дворах, куда сегодня так просто не попадешь. Например, круглый флигель — во дворе на Гороховой и набережной Фонтанки, или курдонеры у жилых домов на улицах Пестеля и Кирочной, построенных по проекту Сюзора. Про необычный острый угол Главного штаба, выходящий к Мойке, наверное, все знают?

Николай Вечер,
вице-президент GVA Sawyer:

– Самым необычным объектом, пожалуй, была однокомнатная квартира в башнях «Москва-Сити», стоимость которой мы как-то оценивали. Площадь этой «единички» составляла около 210 кв.м.

Алексей Шаскольский,
заместитель руководителя департамента оценки Института проблем предпринимательства:

– Экзотических объектов и у нас хватает. Взять хоть территорию бывшей «Набережной Европы». Я в 1990-х оценивал этот имущественный комплекс и водил туда коллегу-американца. На одном городском пятачке — старинные винные склады, производство ракетного топлива и «стекляшка», где бабушки в пол-литровых баночках кипятят двумя лезвиями чай… Все это с видом на Зимний, на Биржу… Такого точно больше нигде увидеть было нельзя!

Но самый экзотический объект в моей практике был в Москве. Там рядом с так называемым Генеральским домом построили подземный бункер с командным пунктом и выходом в метро — на случай атомной войны. А сверху замаскировали зданием в стиле классицизма. Потом, когда бункер стратегическое значение утратил, все это решили продать, и надо было придумать, что в этой подземной части можно сделать. В принципе, там спокойно помещались и тир, и бассейн.

Но я еще подумал, что можно было бы сделать музей холодной войны. И действительно, нашелся покупатель, который его создал. Недвижимость — вообще предмет затейливый. Может, поэтому она притягивает нестандартных личностей. Всякая оценка — вызов. Иногда даже здравому смыслу.

Альберт Харченко,
генеральный директор East Real:

– Такие объекты, безусловно, интересны, хотя ожидания продавцов, которые считают их выдающимися, зачастую сильно завышены. Единственный пример экзотики из личного опыта — стильная квартира в центре города со спальней без окон, в которой я с удовольствием жил несколько лет, будучи холостяком.

Блейк Андерсон-Бунтз,
генеральный директор Hospitality Management:

– Как управляющая компания мы работали над разнообразными необычными проектами на стадии их планирования и строительства. Это дома на деревьях, ледовый дворец с гостиничными номерами, самый большой в мире футбольный мяч из шоколада (для ЧМ-2018). Мы превращали пещеру в комнату для мероприятий, проектировали самые маленькие гостиничные номера с полным сервисом, преобразовывали реку в естественный бассейн. Основная причина, по которой такие проекты создаются, — привлечение внимания и получение маркетингового эффекта для других коммерческих проектов.

В Петербурге есть здание, ставшее широко известным из-за самого большого трехмерного изображения чемодана на фасаде — это отель «Карелия». А граффити внесено в Книгу рекордов Гиннесса.

Что-то необычное и успешное можно сделать из любого объекта. Например, реконструкция маяков под отели, рестораны в полной темноте, шведские отели изо льда, отели в склонах гор. Цель в том, чтобы дать людям шанс испытать новые впечатления, за которые они готовы платить.

Почему бы не сделать дом в Лондоне, о котором речь, самым узким отелем в мире? Если в России найдется инвестор, желающий купить эту недвижимость и пригласить Hospitality Management, я готов сделать ему заманчивое предложение: всего 213 рублей за управление будущим уникальным отелем и 2,13% от прибыли ежемесячно!

Кстати сказать, гостиничный рынок Лондона, наряду с парижским, очень привлекателен для инвестиций. Около 30% всех капитало-вложений в мировую отельную индустрию приходится на эти города.

Илья Андреев,
управляющий партнер компании Zenith:

– В моей практике самый экзотический и необычный объект — комплекс на Конюшенной площади, 1. Это очень серьезный федеральный памятник, с большим набором ограничений и условий. В этом объекте сочетались мощная историческая составляющая и колоссальные технические проблемы. (Например, при создании подземного паркинга.) Но все было преодолимо, мы проделали большую работу, учли замечания Минкульта и мнения авторов историко-культурной экспертизы… И все зря! Потому что Петербург — город контрастов!

Валерия Костина,
управляющий директор ГК «Плюс»:

– Все зависит от места. Побывав в Токио, я убедилась, что действительно продают и покупают двухуровневые квартиры общей площадью около 10 кв.м. В них есть санузел, кухня, трансформируемое спальное место, и люди там живут. Но там все дело в перенаселенности, недвижимость стоит очень дорого, и на каждого жителя очень мало площади.

А узкие дома я видела во Вьетнаме. Там очень жестко регулируется ширина здания — его фасада, выходящего на улицу. Для домов установлена квота. По дороге из Хошимина до побережья, вдоль трассы очень много таких домов. Их ширина 2–2,5 метра, а длина — и пять, и 20 метров. То есть можно строить вверх и в глубину, а вдоль дороги — около двух метров, и все. Все очень любят эту сторону домов: фасады раскрашивают в разные цвета, они яркие и красивые, а все остальное «в грязном бетоне».

Поэтому крайне необычными выглядят некоторые проекты на городских окраинах и у границ Петербурга, где места, казалось бы, очень много. Но у меня некий страх вызывают квартиры площадью, например, 18 кв.м, которые в этих проектах продают.

Алексей Потапов,
руководитель проекта «Ламбери»:

– В нашем коттеджном комплексе «Ламбери» (это в Энколово) есть очень своеобразный участок — с уклоном практически под 45%. Продавать такой надел — нереально: покупатель просто не сможет представить, как и что здесь можно построить. И мы спроектировали для этого участка такой специальный дом: с одной стороны — три этажа, с другой — один. Вписали постройку в ландшафт. К строительству еще не приступали.

А поскольку у нас весь поселок выдержан в английском стиле, мы посмотрели, как ставили замки на горных склонах предки нынешних шотландцев. Очень полезно.
Кто бы что ни говорил, загородные покупки совершаются на эмоциях. Наша задача — сделать такой дом, чтобы он вызывал у покупателя немедленный «вау-эффект».

Сергей Орешкин,
архитектор:

– Когда-то давно, на заре перестройки, мы проектировали дом для одного известного астролога. Видимо, чего-то он опасался, то ли земных недобрых сил, то ли небесных… В общем, он попросил предусмотреть для него мощный подземный этаж, оттуда — тоннель (метров пятьдесят), выводящий на склон холма, и уже оттуда — дорожку в лес.

А в начале «нулевых» работали в Минводах, проектировали и строили дом для предпринимателя из небольшой горской народности. Он занимался мехами: откуда-то их привозил, перевозил, продавал в Москве… Но заказал он примерно то же, что и астролог: подземный этаж (больше самого дома!), тоннель к склону холма — все на случай внезапной эвакуации. Люди разные, а страхи похожие.