Коммунальный тупик

В начале августа губернатор Александр Беглов на заседании правительства выразил неудовольствие медленными темпами расселения коммунальных квартир. И дал Жилищному комитету месяц сроку – чтобы придумать, как ускорить этот процесс.

Месяц прошёл. О новых инициативах пока не слышно. Да и странно было бы: в 2018 году на эти цели городской бюджет потратил 3,1 млрд, в 2019-м – 2,7 млрд, на 2020 год запланированы расходы в размере 970 млн рублей. (Кстати: на момент запуска программы, в 2008 году, предполагалось, что город будет расходовать на неё 8–9 млрд рублей ежегодно, а к 2016 году – более 10 млрд рублей). Жильё – не кролик, из цилиндра его не достанешь.

В августе председатель Жилищного комитета Виктор Борщёв отчитался о вручении социальных выплат пяти семьям – участникам целевой программы «Расселение коммунальных квартир в Санкт-Петербурге»… Пять семей (даже не квартир – семей!) в месяц – так себе темпы.

По официальным данным, сейчас в Петербурге насчитывается 67 500 коммунальных квартир. Десять лет назад, в 2010-м, их было 110 600. Сокращение почти в два раза!

Но есть нюансы. Чиновники обычно говорят именно о сокращении количества «коммуналок». И крайне редко – о количестве людей, которые в них живут. По данным Смольного, на данный момент в коммунальных квартирах обитают 229 000 семей. В официальном ответе из Жилищного комитета говорится: «За весь период работы программы содействие оказано 29 500 семьям, из которых только 80% (23 600 семей) смогли реализовать субсидию…» Бюджет потратил на эти цели 26 млрд рублей. БОльшую часть работы выполнили риэлторы и частные инвесторы, сами граждане тоже стремились выбраться из коммуналок. Всего за 12 лет из коммуналок «200 000 семей переехали в благоустроенное жильё», сообщает АиФ.

Теперь – внимание: в 2010 году, по данным Росстата, в городе насчитывалось 203 000 семей (почти 450 000 горожан), проживающих в коммунальных квартирах. Эти сведения приводятся в Отчёте о жилищных условиях, подготовленном Федеральной службой государственной статистики по результатам Всероссийской переписи населения. В Петербурге было обследовано 1,8 млн домохозяйств (семей). Это было именно сплошное обследование.

Ещё раз, по пунктам: при запуске программы в коммуналках обитали 203 000 семей, переехали около 200 000, осталось в коммуналках 229 000. Получается, что у нас новые коммуналки образуются быстрее, чем расселяются старые?

(Интересно посмотреть, как обращаются с этими неприятными цифрами официальные и полуофициальные источники. Вот, например: «На момент запуска программы в городе насчитывалось более 116 000 коммуналок, в которых жило около 500 000 человек. На конец 2018 года это уже было 71 800 квартир и 233 000 семей.)

На днях в эфире телеканала "78" привелось поспорить на эту тему с депутатом ЗС Оксаной Дмитриевой. Оксана Генриховна весьма эмоционально настаивала на том, что наши цифры неправильные, но «правильные» почему-то не приводила…

Часть проблемы – особенности регистрации. В большинстве регионов, в том числе в Москве, объект собственности – комната. К ней прилагается доля в общей собственности – часть коридора, кухни, санузла. В Петербурге – квартира; владельцы комнат владеют долями в квартире, в соответствии с занимаемой площадью. (Кстати, поэтому в нашем городе обитатели комнат не имеют права на налоговый вычет с 10 кв.м.) С точки зрения федерального закона, в Петербурге вообще нет коммунальных квартир. Потому что нет комнат в собственности. Для проведения кадастровой оценки Росреестр предоставил данные о петербургской недвижимости. В этой "выгрузке" – пять (!) комнат в частной собственности. Три в многоквартирном доме, одна в общежитии и одна – в ИЖС...

Как в Жилищном комитете считают коммуналки – загадка. Наверное, по разделённым лицевым счетам. (Их можно завести, если технические условия позволяют установить в каждой комнате отдельные счётчики.) Или по квартирам, находящимся в долевой собственности. Если зайти на «профильные» сайты – легко можно обнаружить массу предложений по купле-продаже долей. Можно приобрести и 1/32-ю 1/64-ю… Чаще их покупают для регистрации (так называемые резиновые квартиры), иногда – для давления на других собственников, чтобы купить всю квартиру по дешёвке.

Кстати: владение микродолей, фактически не позволяющей претендовать на проживание, совершенно не мешает владельцу записаться в очередь и требовать от города улучшения жилищных условий.

Законопроект о запрете на продажу микродолей был направлен в Думу, прошёл первое чтение в 2018-м, на чём депутаты и успокоились.

По мнению юриста Дмитрия Некрестьянова, партнёра АБ «Качкин и Партнёры», в отечественном жилищном законодательстве нет однозначного определения «коммунальной квартиры». («Квартира, у которой несколько собственников…» – собственников чего?)

Если уж мы тратим каждый год миллиарды рублей из карманов налогоплательщиков – хотелось бы в точности знать, на что именно, чего мы хотим достичь, и почему в очередной раз не получается.