Электрический «корабль»

Речь идёт о силовой подстанции фабрики «Красное знамя» на Пионерской улице. Её построили в стиле конструктивизма по проекту архитектора Эрика Мендельсона в 1928 году. В 1988-м здание признали памятником. Надо сказать, немногие постройки советской эпохи удостаивались такой чести. И, возможно, неискушённый горожанин лишь пожмёт плечами, но специалисты считают конструктивизм одним из самых интересных направлений в архитектуре XX века, а Петербург ценят именно за его яркие образчики.

Силовая нагрузка

У этого места долгая промышленная история. В 60-е годы XIX века известный фабрикант Фридрих-Вильгельм Керстен превратил небольшую мастерскую на Петроградке в полноценное трикотажное производство. К началу XX века фабрика стала крупнейшей в своей отрасли и занимала целый квартал между нынешними улицами Красного Курсанта и Пионерской. После революции комплекс цехов и административных построек фабрики, к тому времени уже переименованной в «Красное знамя», был существенно перестроен. Тогда-то и появилось интересующее нас здание подстанции в форме корабля.

Фабрика закрылась в 2003-м и несколько лет здание было законсервировано. Около десяти лет назад производственную площадку купил предприниматель Игорь Бурдинский, который планировал организовать здесь креативное пространство. (Нечто похожее на нынешний «Севкабель Порт».) Но своих денег у него не хватило, а поиски инвестора закончились неудачей. Позднее бизнесмен и вовсе разорился.

За долги активы «Красного знамени» перешли к структурам банка «Открытие», у которых в 2015 году их приобрела ГК «Балтийская коммерция». Изначально девелопер не имел конкретных планов насчёт здания силовой подстанции. Оно шло как бы в нагрузку к большому участку, на котором позднее был построен и в 2018-м сдан жилой комплекс «Мендельсон». 

Кстати, ещё до покупки «Красного знамени» на участке напротив девелопер начал возводить жилой комплекс «Аристократ» – тоже продукт редевелопмента. А совсем недавно компания завершила и третий проект в этой локации – клубный дом «Октавия».

Получив разрешение на строительство «Мендельсона», «Балтийская коммерция» собиралась приступить к реконструкции подстанции никак не раньше 2019 года. Но обстоятельства изменились.

«Наивно полагать, что у нас был какой-то договор с городом по поводу здания – его не было вовсе. Мы ведь строим жильё, мы девелоперы, и с такими объектами никогда не работали и уж, конечно, как бизнес их не воспринимали. Думали, что достроим «Мендельсон», а потом решим, с какой стороны к памятнику подойти. Но началось давление на нас со всех сторон, так что пришлось начать работы уже в 2016 году. Хорошо, что у нас в холдинге есть структура со всеми «минкультовскими» лицензиями. Это серьёзно облегчило нам задачу», – рассказывает директор по развитию ГК «Балтийская коммерция» Иван Архипов.

Он признаётся: и сам сомневался в том, что утилитарная постройка подстанции в действительности представляет историческую ценность. «Но когда мы расчистили всё внутри, снесли целый этаж, построенный в 1956 году, восстановили кровлю со световыми фонарями, интерьеры заиграли совсем по-другому. А когда довели объект до нынешнего состояния, я решил, что, пожалуй, это действительно шедевр», – делится г-н Архипов. 

Предельная аутентичность

Проект реконструкции, в соответствии с требованиями КГИОП, разработало архитектурное бюро «Литейная часть-91» Рафаэля Даянова. Главной задачей было сохранить аутентичность здания. То есть добиться того, чтобы оно выглядело именно так, как 90 лет назад. Правда, кое-что всё же пришлось поменять: фабричные стёкла находились в таком состоянии, что восстановить их не представлялось возможным. Пришлось менять на стеклопакеты, но очень похожие внешне на оригинал. Кроме того, был сделан вход в здание со стороны Пионерской улицы. Ведь раньше попасть внутрь можно было только со двора. Но в основном девелопер старался использовать исторические технологии и материалы. Например, для восстановления кирпичных стен применялись некондиционные кирпичи и устаревший способ кладки с неровными швами. 

Отметим, что снос этажа был выполнен на вполне законных основаниях, несмотря на охранный статус здания. Звезду с фасада и стилизованное «пламя» с крыши тоже убрали легально с согласия властей. Всё это было добавлено в ходе реконструкции 1956 года, а перед компанией стояла задача – привести здание в первоначальнй вид.

Так, был полностью восстановлен внешний облик постройки, а также расчищен внутренний объём: разобраны несоответствующие изначальному проекту конструкции и перегородки, убран мусор. Кстати, чтобы его вывезти, пришлось делать специальный подкоп. Для манёвра грузовиков просто не было места, а стены нельзя было разрушать ни в коем случае. В здании усилили несущие конструкции, восстановили бетонные своды, демонтировали старое оборудование и полностью оснастили новым: была построена современная газовая котельная и мощная электрическая подстанция. 

«Заодно мы убедились, что в 20-е годы прошлого столетия строили совершенно по-другому. Арматура здесь толщиной в руку. На мой взгляд, она и без бетона способна перекрытия держать. А бетон, кстати, в каждой колонне разный. Его качество, похоже, зависело от настроения рабочих в тот день, когда его заливали», – вспоминает Иван Архипов. 

На сегодня реконструкция подстанции в целом завершена, но внутри работы ещё много. Однако заниматься отделкой имеет смысл под конкретный функционал. А главный вопрос, как использовать здание площадью около 6000 кв.м, остаётся пока открытым. 

Договориться с городом о передаче объекта не получилось, а между тем реконструкция обошлась компании в полмиллиарда рублей. Тогда ГК «Балтийская коммерция» выставила здание на продажу за 450 млн рублей. Будущий владелец сможет обустроить здесь бизнес-центр, представительский офис, организовать торговый центр или объединить функции в коммерческом «миксте». Претенденты на памятник есть, но сделка пока не заключена.  

Как и в случае с газгольдером на Обводном канале, который стал частью жилого проекта Группы RBI, считать реконструкцию памятников доходным делом для девелоперов никак не получается. При оптимистичном раскладе речь идёт лишь о компенсации затрат.

Мнение эксперта