Зачем Петербургу памятные знаки?

Владимир Трушковский, генеральный директор ООО «ЛенСтройУправление»

Если бы на месте каждого утраченного здания в Петербурге устанавливали памятный знак, исторический центр города стал бы похож на кладбище. Так много достопримечательностей мы потеряли за последнее столетие.

С другой стороны, мы должны знать и помнить, что и почему город утратил, чтобы больше не повторять таких ошибок, уверен генеральный директор ООО «ЛенСтройУправление» Владимир Трушковский. Для этого такие знаки и устанавливают.

К сожалению, истории нельзя дать обратного хода и вернуть всё утраченное на свои места. Какие-то объекты, разрушенные частично, можно воссоздать при условии сохранившихся чертежей, эскизов и исторической иконографии. Но далеко не всегда это уместно. Где-то уже проложены дороги, возведён жилой дом или что-либо другое. Например, на месте Знаменской церкви на одноимённой площади стоит павильон станции «Площадь Восстания» (да и самого топонима больше не существует). 

Утраченный Введенский собор лейб-гвардии Семёновского полка (самую крупную работу архитектора Константина Тона) воссоздавать на прежнем месте, напротив Витебского вокзала, вряд ли будет хорошей идеей. Такое массивное и заметное здание лишь усилит архитектурный хаос, создавшийся на площади. А вот небольшой памятный знак смотрелся бы здесь органично. 

Уместность и гармоничность – главные критерии, на которые стоит опираться, принимая решение о воссоздании того или иного архитектурного объекта или установке памятного знака на его месте. Из удачных примеров можно привести памятный знак на площади Тургенева на месте снесённой в 1936 году церкви Покрова Богородицы. А вот поклонный крест на соседней площади Кулибина, также установленный на месте разрушенного храма Воскресения Христова, уже навевает ассоциации с кладбищами. В этом случае в память об утраченной церкви уместнее было бы вернуть площади её историческое название – Воскресенская. 

Некоторые культовые здания необходимо воссоздать по градостроительным соображениям, например, недостроенная колокольня Смольного монастыря великого архитектора Растрелли или Мирониевская церковь Егерского полка, которая была одним из архитектурных звеньев панорамы набережной Обводного канала вместе с Богоявленской церковью на Гутуевском острове и Воскресенской церковью у Варшавского вокзала. Церковь Успения Пресвятой Богородицы (Спас на Сенной) необходимо воссоздавать также по градостроительным соображениям. Прекрасной задумкой мне видится и восстановление церкви Бориса и Глеба на Синопской набережной. Это позволит вернуть утраченную доминанту.

А вот воссоздание часовни перед портиком Руска на Невском проспекте недопустимо, поскольку она прервёт связь между ним и портиком Русского музея. 

К невозможным восстановлениям относится часовня Николая Чудотворца на Благовещенском мосту: на берегу она будет неуместна, а на мосту невозможна по техническим условиям. Идея с памятным знаком на мосту – более реалистична (можно было бы рассмотреть эту возможность в совокупности с воссозданием церкви Благовещения на площади Труда). 

Хорошей инициативой мне видится установка памятного знака на месте Троицкой церкви. Её невозможно восстановить на историческом месте: сегодня на этом пятне стоит жилой дом и проложен проезд. Но оставить память об одной из самых первых петербургских построек и фактически первой городской церкви – действительно необходимо. Как напоминание о том, с чего начинался город. 

Важно подходить к установке памятных знаков более внимательно, осознавая, как это повлияет на городскую среду. Наша задача – сохранить архитектуру, которая у нас есть, возродить утраченные здания там, где это возможно, и отметить по-настоящему значимые для города места там, где воссоздать утраченное нельзя. Это важно, чтобы мы помнили свою историю, знали, как рос и развивался Петербург, и берегли архитектурное наследие, которым славен наш город.